Ковчег Лит. Том 1

Каким-то образом она проспала три часа, и ее голова сейчас мало чем отличалась от заплесневелой буханки, которую они с соседкой выкинули утром. Но без буханки жить можно, а вот голову терять нельзя. Даже из-за него. Даже. Из-за. Него.

– Ох, кто тебя так? – удивилась соседка, когда Ева стала переодеваться. Та глянула в зеркало: многочисленные фиолетовые синяки рассыпались по ее рукам. Это было почти красиво.

– Никто. Стукнулась, наверно, обо что-то.

Соседка кивнула и вернулась к работе над своим докладом.

Еве тоже надо было сесть за стол и заняться уроками. Надо-надо-надо. Она споткнулась о ковер и упала. «Ну и ладно, – подумала Ева, – буду лежать, значит». Соседка посмотрела на это и легла рядом. С тех пор, как они сделали в комнате перестановку, места на полу было много. Соседка могла теперь заниматься йогой. А Ева – падать и не биться о мебель.

– Что с тобой? – участливо спросила соседка.

– Не знаю.

– Ты заболела?

– Не знаю.

Обе помолчали. Потом соседка снова заговорила:

– Это из-за него?

– Не знаю.

– Знаешь. И я знаю. Из-за него.

– Ну, раз ты все знаешь… – улыбнулась Ева. А потом заплакала и тут же оказалась в теплых соседкиных объятьях.

– Ты просто устала. Все будет хорошо. Остался один день до каникул, – успокаивала соседка. Но Еву это не могло успокоить: в каникулы она не будет с ним видеться… Зачем только придуманы эти каникулы!.. Ева зарыдала из последних сил, а поскольку их совсем не осталось, со стороны казалось, что она почти успокоилась.

– Ну, будет тебе, будет, – все приговаривала соседка.

«Будет? – подумала Ева, снова проваливаясь в сон. – У нас с ним что-то будет?..»

Он учился на последнем курсе, они сталкивались только в столовой. Ева преспокойно подслушивала его разговоры с приятелями и даже не испытывала угрызений совести – ведь говорили они в основном про учебу, ничего тайного и личного не выбалтывали.

Он ей казался очень умным. Ему было почти двадцать два, он был высоченным и синеглазым как черт-те что.

Девушки вились вокруг него, как лианы вокруг дерева в тропическом лесу. Ева почти завидовала, когда видела, как какая-нибудь старшекурсница вынимает у него изо рта зажженную сигарету и затягивается сама. Сама Ева не курила – аллергик и астматик, что тут поделаешь.

Пришла в себя она в пустой комнате. За окном пели птицы. Было утро. Соседка, видимо, только что ушла. На записке, оставленной на Евиной прикроватной тумбочке, еще не высохли чернила.