Энциклопедия отношений

Уважаемый почетный член совхоза. И не просто уважаемый, а авторитетный житель села. К нему обращались за помощью и советом и стар, и млад, в том числе и родители товарищей Макара. Его портрет бессменно висел на Доске почета. Хорошо усвоив законы природы, на которых основана вся сущность, Фёдор Егорович понимал не только человека, но и животных. Когда проходил вместе с ним мимо чьей-то калитки с надписью «Во дворе злая собака», за забором не было слышно ни звука, а в одиночку эти собаки обязательно облают. И не зря только его назначили ответственным по уходу за совхозными племенными быками.

Эти монстры были свирепого нрава, поэтому в стойлах их держали на цепях, прикрепленных к кольцу, продетому сквозь ноздрю. Случалось, какой-то бык срывался и взбешенный от боли с налитыми кровью глазами бегал по селу, все сметая на своем пути. Люди от страха прятались где могли. Чувствуя эту мощь, замолкали даже самые свирепые псы. Только Федор Егорович мог их успокоить. Только он знал «бычий язык» и внушал им покорность. Макар не имел обыкновения вникать в наставления отца, но, чувствуя его правоту, никогда не огрызался. А вот Галина Ивановна, единственная из близких родственников и всех остальных, кто знал Федора Егоровича, откровенно и с презрением обзывала своего мужа занудой, несущего бредни. Особенно, когда он пытался доходчиво растолковать причину какого-нибудь происшествия в селе в ответ на ее удивление: «Уму непостижимо, как так могло случиться? Ведь Ванька такой спокойный…» У нее не хватало терпения выслушать его до конца, даже по настоятельной просьбе хоть один раз вникнуть в законы природы и понятие сущности. Сочувствуя тестю в такие моменты, я почти сливался с его нутром и переживал его ощущения. Тесть не хотел, чтобы его жена, с высшим образованием и уже преклонного возраста, выглядела перед посторонними наивным ребенком. В таких случаях в моем сознании всплывала одна и та же образная картина: человек, пожалев голодную собаку, пытается сделать добро – угостить колбасой. А собака со своей «мудростью» этот акт милосердия воспринимает по-своему. В ответ она огрызается. А если добрый человек будет настаивать, то ей это занудство надоест и она может даже укусить. Как ни парадоксально, но считая себя мудрой (поскольку достаточно прожила), она, порой выражая свое негодование, не задумывалась над сказанными ею же словами: «Тебя никогда не обмануть, от тебя ничего не утаить, все знаешь наперед. Тебе сыщиком надо работать, а не скотником на ферме.