Знаки. Сборник рассказов

Нечто переходное и вынужденное между системным и стихийным, между культурным и диким. Как и само время, в котором он произрос.

Шёл 1992-й. Уже не первый год страна чувствовала ледяное дыхание рыночных отношений. Народ привычно ходил на работу, но больше от безысходности, чем ради заработка, зарплату каждый месяц подъедала гиперинфляция. Многие из тех, кто не нашёл в этом смысла, беспробудно пили. Деревня загрубела, потекла крышами и стала пустеть. Ёжась по вечерам у экранов телевизоров, страна очередной раз подумывала о том, чтобы потянуться к топору, но вечная надежда на лучшее и привычка терпеть вынуждали ждать.

Те, кто ждать уже не мог, приспосабливались – кто-то рубил медные кабели и сдавал пережжённый цветмет перекупщикам, кто-то валил лес, отправляя кругляк за бугор, а кто-то, как и Сашкины родители, просто расширял огороды, чтоб хотя бы не голодать зимой. А там как-нибудь…

– Ну, вот тебе и взрослая работа, помощник. К весне успеешь, – сказал батя, бросив плашмя к Сашкиным ногам топор.

Приняв поручение со всей ответственностью, Сашка каждый день после школы понемногу расширял просвет среди зарослей. Уже высились аккуратные кучи порубленного кустарника и молодняка – летом они будут сожжены. Появился штабель длинных жердей, годных на ограду и столбы. Бессистемно лежало несколько стволов, которые Сашка не мог оттащить в одиночку. Посреди участка, ещё не осознав наступившего одиночества, простирал ветви к небу высокий ясень.

«Красивый», – мелькнуло в голове.

Стояла тишь, не нарушаемая ни шорохом мёртвой листвы, ни звуками деревни. Белёсое небо разгладилось, одарив неуверенной тенью. Казалось, сама природа и весь окружающий мир вдруг замерли, решив посмотреть на нечто необычное среди повседневной скуки.

Придя пораньше, сняв свитер и утоптав землю вокруг дерева, Сашка понял, что пришло время заняться ясенем. «Серьёзный соперник, нахрапом не взять».

Первые удары шли легко, но лишь только углубился в толщу, работа замедлилась.

Сколы стали широкими и неглубокими, звук ударов – звонким. Дзынь. Дзынь. Дзынь. «Надо же! Будто не берёт ничто… По крошке снимается… Но по-другому никак. Терпеть».

Ритм стал монотонным. Тусклое осеннее солнце, не желая смотреть на происходящее, безмолвно поспешило закончить день. Ещё некоторое время в темноте раздавались удары, но скоро стихли.

Дома, садясь ужинать, Сашка посмотрел на свои натруженные руки и, чуть потерев, положил на стол.