Знаки. Сборник рассказов

Гиперинфляция, конституционный кризис, дефицит. Голод, бартер, шоковые реформы… Много, очень много непривычных и непонятых слов пронеслись по стране, сея всполохи страха. Всё, что жило и дышало на огромном пространстве великой страны, вдруг поняло, что худшее ещё впереди, и приготовилось ждать.

Посреди опустевшей поляны одиноко стоял высокий ясень… Лучи солнца поблёскивали на плёнке засохшей бесцветной крови зияющей раны его могучего тела. Никто не явился сегодня на поединок с ним, и казалось, что это дело может остаться таким же незавершённым, как и многое другое, начатое в том лихом году.

Но это противостояние уже не могло не разрешиться. Всё вокруг было надорванным и всё больным. Само мироздание, поняв, что натворило, готовилось безропотно начать выдачу своих бессмысленных жертв.

Во сне к людям является самое яркое из пережитого накануне. Ясень не мог не прийти… Он явился пред Сашкой, простерев руки к небу и взывая к ответу. Но уже не требовал диалога… Месть, священная и первобытная, бушевала над ним, упиваясь вседозволенностью.

Все удары, нанесённыё ясеню, теперь болезненно возвращались обратно. «Тук, тук, тук», – хлопало откуда-то изнутри. Могучее дерево властвовало в бескрайнем пространстве восприятия, то притягивая, то удаляя на тысячи километров и лет удивлённое сознание ребёнка. Тугие ветви и возносили высоко вверх, и бросали в мокрую почву, неотвратимо смыкающуюся прямо поверх глаз и ноздрей. Сашка задыхался и силился разомкнуть глаза…

«Тук, тук, тук…», – слышалось издалека. Длинные кривые руки покачивались, будто прощаясь. Густым дождём с неба падали жёлтые щепки…

Морок накрыл маленького человека. Время превратилось в тягучую болезненную явь, то растягиваясь, то сжимаясь, а боль, сплетясь в тугой узел, взрывалась вдруг язвительным звонким смехом, заставляя дрожать и искривляться то, что могло себя осознавать в этот момент. С белого мутного неба который раз уже падал сухой тонкий лист, так и не коснувшись земли… Сашка понял, что он и есть этот лист.

«Лихорадит ребёнка. Надо жар сбивать», – констатировал очевидное пожилой фельдшер, коснувшись ладонями горячего лица. «Антибиотиков нету. В городе только… Отвар надо сделать – кора ясеня и лист смородины, два к одному. Потом шиповник – отдельно. Ну, и таблетки, какие есть… Пробуйте».

В тот день было мало слов.