Знаки. Сборник рассказов

– Лет сорок, наверное? Красивый, – погладив кору и глянув на уходящий в высь ствол, произнёс батя. – Даже жалко.

Следующие два дня у Сашки пошли слабо. Лишь только взяв топор в руки, он вдруг осознал то, что смутно шевелилось в его душе. Он совершает непоправимое. Живое! Дерево – живое! Оно росло здесь много лет – красивое, мощное, полное сочной жизни, создавая вокруг себя собственную среду – и вот кто-то пришёл его убить. Просто так, потому что посчитал это достойным поединком. По простой прихоти. Ясень безмолвствовал, но совесть от этого терзалась ещё сильнее.

Почему нужно убивать? Зачем я родился? Есть ли во мне смысл? Почему нельзя всё вернуть назад? Одна ли жизнь у меня? А у него? А для чего вообще жизнь? То ли сам Сашка, то ли молчавший до этого ясень – кто-то стал вдруг задавать вопросы… Тяжёлые, неудобные, слишком колкие, чтобы их можно было безболезненно похоронить в душе…

На всём пространстве – от места восхода Сашкиного солнца до места, где оно садилось, – больше не было ни одного ответа ни на один вопрос… Люди и правительства выдавали самые неожиданные решения, ведомые страхом или сиюминутной выгодой, часто себе во вред.

Бесполезно было искать в этом хоть какой-либо смысл… Царил хаос, и большинство пыталось лишь не оказаться погребёнными под рушащейся громадой великой страны. Когда-нибудь историки и философы найдут причинно-следственные связи, всё обоснуют и объяснят. Назовут «политической целесообразностью», «исторической неизбежностью» и даже «естественным этапом развития». Но в том году философы молчали.

Происшедшее не развернуть вспять. Всё безвозвратно и непоправимо… Ясень больше не противился. Работа вдруг пошла чрезмерно легко. Ещё пару дней Сашка без охоты делал лишь направляющий надруб со стороны места будущего падения, да и то без конца отвлекался на корчевание нескольких маленьких пеньков и, наконец, поняв, что делать больше нечего, бросил топор и уселся на бревно. Никто не хотел приближать конец. До самого заката он смотрел на свой ясень, пытаясь примириться с пережитыми за последние дни чувствами или хотя бы их осознать.

Попытаться наладить мысленный диалог, задать вопросы… Но ясень молчал.

– Я заметил, с трудом работа пошла? – спросил вечером отец. – Стучишь вяло как-то. Давай завтра подойду, вместе свалим…

У Сашки всё перевернулось в душе…

Обречён! Обречён ясень… Что делать? Сам же взялся! Зачем? Пусть бы рос… Жалко-то как…

– Нет, пап, не надо. Я сам, пап.

Наступил новый день.