Песня о погибших пилотах

Сегодня ему позвонил Самодуров и пообещал зайти. Недавно они беседовали насчет работы на новом и, видимо, самом большом в перспективе городском кладбище, где приятель трудился главным механиком, и тот, похоже, хотел что-то сообщить Протасову. Он же никаких иллюзий по поводу трудоустройства в прибыльном кладбищенском бизнесе не питал, а когда встретил Самодурова в прихожей, то без всяких слов догадался, что приятных сюрпризов от него ожидать не следует.

Разговорились давние приятели на кухне, где Самодуров поставил на стол поллитровку отменной водки.

– Ты же знаешь, Серёга, что проблема не в тебе и не во мне, – начал Самодуров, глядя прямо в глаза Протасову. – Я бы взял тебя, даже не задумываясь, но… но я не хозяин – всё решает Дуров!

Протасов лишь усмехнулся, но без всякой обиды и тем более какой-то злобы. Самодуров быстро оценил великодушие приятеля и продолжал с простецкой улыбкой:

– Да-да… у нас подобралась, можно сказать, компания… дураков… Кроме меня и хозяина, есть ещё Дуриманов, Дурнев и даже Дурасов…

– А бабы есть? – неожиданно прервал его Протасов, услышав фамилию созвучную своей.

– А как же без них?!.. Конечно, есть! – в бухгалтерии… в магазине, – отвечал простодушно Самодуров, всё ещё улыбаясь.

– А фамилии такие же, что ль? – поинтересовался приятель, взглянув с хитрецой на Самодурова.

– Бабы-то? – переспросил Самодуров и, увидев утвердительный кивок Протасова, добавил:

– Они у нас свои, по большей части родственные…

– Да у вас там мафия, Колян, – ёрничал Протасов, ухмыляясь.

– Да, мафия, а как же без неё… мафия – это семья, а семья – ячейка общества, – с серьёзным видом отвечал Самодуров.

Протасов молчал, а Самодуров желал высказаться приятелю до конца.

– Ты вспомни, какие ещё недавно были погосты – один стыд, почти как мусорки! – слегка горячась, заговорил он.