Повесть о керосиновой лампе

Если находились дамы, которые состояли в отношениях, то для их парней это было вызовом. Проверкой, которая определяла, насколько крепка их “любовь”. И тут: как пойдёт. Согласится парень или нет… Чаще всего, когда парни узнавали о том, что их дама сердца была вызвана на “арену”, то вся "любовь" куда-то пропадала. Поэтому заострять своё внимание на то, какие у нас в школе царили отношения, бессмысленно. А если не находилось защитника, то для дамы предоставлялся выбор: драка или проход в туалет, не думаю, что вам требуется объяснение, что там могло твориться.

Но я не об этом.

Как только прозвенел звонок и все покинули класс, сразу собралась толпа. Явно они собрались не для того, чтобы вовремя зайти в кабинет. Им всем хотелось увидеть, как два петуха будут друг другу выдирать перья из своих боков. Только, у меня не было никакого желания решать проблему кулаками. Но пытаться оттянуть это – бессмысленно. Если не сейчас, то после уроков будут разбираться, а тут хоть камеры. Если что-то мне сломает, то можно будет подтвердить его причастность к совершенному.

На улице такой возможности не будет.

Я вышел в коридор школы. Тут же на моё правое плечо опустилась, пахнущая чем-то сладким, рука. Страх я не испытывал. Я знал, на что иду, и знал последствия. Я был совершенно спокоен. Рука того человека ещё секунд пять или десять лежала на плече. Потом меня развернули лицом к тому, кто положил на меня руку. Это был один из его дружков. Церемониться не стали, сразу приступили к делу: два “леща” , потом два удара по бёдрам, в живот.

Бессмысленно скрывать, что от ударов я сморщил лицо и опустился на четвереньки. Мне показалось, что отбили какой-то орган. Потом тот “мажорик”, убедившись, что я получил заслуженное, дал знак, что с этим нужно заканчивать. После этого все начали расходиться. Оставили меня одного отплёвываться. Внутри всё болело, даже показалось, что я начал задыхаться, но это лишь мне показалось. Я потихоньку приходил в чувства.

Боль отпустила, и я смог подняться на ноги.

Осмотревшись и осознав, что на этаже никого не было, как обычно бывает после драки в нашей школе, я посмотрел на часы, вспомнил на каком этаже должен проходить урок и медленным шагом направился к лестничной площадке.

Я взглянул на предстоящий мне подъём на “Эверест”. Моё восхождение было трудным. Каждая преодолённая ступенька сопровождалась отдышкой. Пройдя полпути, я почувствовал какой-то толчок, меня это заставило обернуться.