Пришла пора

Никто не заметил лёгкой усмешки на лицах Юлии Ивановны и Светланы Евгеньевны.

– …Но мы не расставались… – продолжал делиться воспоминаниями Бруевич. – Живя во Франции, Вадим был частым нашим гостем… Да нет, не гостем, а членом нашей большой семьи – налаживал новые коммерческие и инженерные связи, организовывал бизнес здесь, на родине, в Петербурге, платил налоги и там и тут… Добрые семена посеял мой друг и в Штатах, и во Франции, где растут согретые его влиянием дети.

Юлия Ивановна и Светлана Евгеньевна снова вкрадчиво переглянулись.

– И вот теперь нет его с нами… Но есть его портрет… Максим, иди сюда ближе…

Молодой человек с рыжеватой модной бородкой, в чёрных кожаных штанах и косухе, стоявший всё это время чуть в стороне на дороге, возле чёрного джипа, двинулся к Бруевичу, неся фотопортрет Вадима Дашкова в траурной рамке…

* * *

Кадр из «Семейной кинохроники» 1995 г. – «Разлом»

…Уставшие после перелёта из Ленинграда и пересёкшие пол-Франции в тряском автофургоне Вадим Дашков и Аркадий Бруевич с дорожными сумками поднимаются в гору, к зданию провинциальной французской мэрии, похожей на средневековый замок.

С собой у них были прошитые шнуром нотариальные бумаги на французском языке и бутылка «Столичной» – на всякий случай.

– Вадик, это теперь твоя мэрия!.. Бонжур, месье!.. Так начиналась французская страница в жизни советского инженера Вадима Дашкова.

* * *

…Вскоре после церемонии траурного прощания можно было видеть, как по зимней дороге не спеша двигался почтенного возраста серый лимузин М-21 «Волга».

За рулём – Аркадий Савельевич Бруевич. Рядом – овдовевшая Ольга Николаевна.

– Скоро ли назад, – вкрадчиво спросил хриплым голосом Бруевич, – в усадьбу на славном берегу Па-де-Кале?

– Ой, не знаю… – отрешенно и тихо ответила Ольга.

– Был я там… вместе с Вадимом. Хорошо помню местную мэрию, где мы оформили все документы на фамильный дом.

Помню добротный старинный дом, красивые места… Европа!.. Я предлагал ему сходу продать с большой выгодой эту недвижимость… Но, как и положено наследнику древнего рода Дашковых, Вадик отказался… В те годы все разбегались – кто куда… Кто в Штаты, кто в Израиль, кто – как вы – во Францию… И вы там славно прожили… сколько лет?

– Двадцать с лишним.

Бруевич с пониманием покачал головой.

– Срок! – просипел простуженным голосом он. – А что теперь?..