Конструктор времени 1. Три с половиной недели в настоящем

То ли мазь от ожога, то ли теплоизоляцию для руки. А для начала, надо просто узнать температуру корпуса. У меня есть контактный термометр. – и он записал что-то себе на листке.

– А ещё как дышать? Воздух становится густым…

– Да? – удивился Димка и написал что-то опять. – Я не знал… Тебе нужен кислородный аппарат, или сжатый воздух в баллоне…

Я, помня о куртке с шапкой, представил себя в акваланге, гидрокостюме и ластах. С чудовищными часами на руке. И не удержался от нервного смешка. Хрононавт!

– Чего смеёшься? Я не хочу встречать обратно твой труп!

Как всегда со мной он был сама любезность, но я привык к его выходкам.

К тому же было хорошо, что обо мне хоть кто-то и хоть как-то заботится.

Ещё был вопрос про свет, который возникал при движении в прошлое и обратно. Димка сказал, что вот это может быть каким-то психическим явлением, связанным с моими переживаниями. И мы сцепились, никто не желал со своих позиций уходить. В конце концов ему пришлось сказать:

– Ладно, сейчас посмотрим. Дай-ка смарт!.

.

Хотя, когда начался процесс, там явно был яркий свет, но я вынужден был Профессора огорчить: ту историческую запись в сортире я, чтобы не портила настроение своей памятью, стёр ещё вчера.

– Хорошо! В следующий раз будем снимать всё подряд. Надо готовиться. И испытать на всё более продолжительной дистанции. Просто так, без подготовки нельзя, очень опасно!

Его «очень опасно» меня окончательно добило. Я хохотал до икоты! Совершенно без подготовки я нырял во времени уже целых два раза! И теперь человек, который сам не может этого сделать, пытался внушить, что это опасно!

Правда, это у меня точно нервное! Надо сосредоточиться! И я не забыл, что обещал навестить бабушку Лиду.

Моя бабушка, Лидия Андреевна, раньше работала врачом в городской поликлинике. И пока был жив дед Саша, она продолжала трудиться. Лет до шестидесяти пяти, наверное. Когда стала пенсионеркой, безвыходно сидит дома. Надежды, что она помнит что-то из своей прежней жизни, у меня не было. Вопрос о происхождении «котлов» почти разрешился, но раз обещал, надо выполнять!

Бабушка расплакалась, когда я сказал, что хочу побеседовать о дяде Вите.

Она сказала, что Витя был её любимым сыном. Видимо, она искренне считала Виктора Александровича сыном, забыв, что когда-то нашла его на улице. Я напоминать о таких мелочах посчитал грубым и жестоким. Мы и без этого мило беседовали.

А в конце баба Лида пожаловалась:

– Я всё тут одна да одна. Хорошо, хоть ты зашёл!..