Конструктор времени 1. Три с половиной недели в настоящем

Значит, как говорят космонавты, поехали!

Я поднял тяжёлую левую и правой стал привычно забивать цифры дальности и срока возвращения. Меня, конечно, влекло опробовать второй вариант, но на таких дистанциях было удобней пользоваться секундами.

Ничего менять не стал, всё должно оставаться в рамках произошедшего. Димка стал что-то мычать и тыкать руками в пол. Но он просто не успевал за моей мыслью. А я сунул палец под корпус часов и до лёгкого щелчка надавил сканер отпечатка. И через секунду сделал широкий шаг на то место, где только что был двойник.

Слабый удар по ногам, ослепительное зарево, мой новый двойник, делающий шаг от меня назад…

Мои глаза, несмотря на тёмные очки, стали болеть и я их поспешно закрыл. И теперь ориентировался только на слух. Какой-то тихий гром, быстро изменившийся до писка. Когда писк стал неразличим я понял, что скоро наступит «время назначения», и стал приоткрывать щёлочки глаз. Это совпало с резким потемнением, меня качнуло и я вдохнул.

Димка уже, точнее, ещё стоял перед своей треногой, а мой второй двойник, то есть я сам, поворачивал ко мне голову. Выражение лица… В общем-то тогда я всё-таки испугался. И теперь я сам, чтобы успокоить его, улыбнулся, поднял свободную руку и приветственно помахал. Двойник мне вежливо ответил.

А Димка, для которого всё это оказалось неожиданным и ненормальным, вдруг не удержался на ногах и полетел на пол… Мне было его жалко. Он падал при мне уже второй раз.

Пока двойник удивлённо поворачивался к Профессору, я достал из кармана термометр. Температура возле руки была меньше пятидесяти. Точнее сорок шесть и шесть Цельсия. Что показывал люксметр можно будет определить только на записи. На часах все строчки светились, кроме верхней, где светодиодов не было.

На третьей строке время убывало уже катастрофически. И я ткнул двойника в плечо. Надо было ему показать место, откуда стартовать. Тот, улыбаясь, повернулся ко мне, и я показал часы.

Он парнишка не глупый, поймёт! И только тут я сообразил, что мы с ним даже не обменялись и парой слов. Впрочем, говорить было поздно, свет померк, меня качнуло. Возвращаюсь!

Дима был в комнате один. Он теперь стоял на ногах, и на меня просто как-то бесчувственно глянул. Злится что ли, что из-за меня упал?

Но Димка не злился:

– Надо же как опозорился!..