Со мной так нельзя! Как выйти из деструктивных отношений и найти себя.

Предъявил документы и представился.

– Расскажите, что произошло. Согласны ли вы с тем, что рассказала ваша жена? – спросил следователь.

– Нет, не согласен. Моя жена-психопатка, гулящая женщина, злоупотребляющая алкоголем. У нас с ней уже давно конфликт. Из-за злоупотребления алкоголя, ей кажется, что я ее якобы насилую. Но на самом деле всё наоборот. У моей жены серьезные проблемы с психикой. Я уже давно ей предлагал обратиться к психиатру. Вы только посмотрите на эту женщину! Это видно невооруженным взглядом, – как ни в чем не бывало говорил Алекс.

Он смотрел прямо в глаза следователю.

Параллельно он заглядывал в глаза мне. И будь я не так мотивирована разорвать эти отношения, наверное, полезла бы что-то доказывать. Поддавшись на эмоциональную провокацию. Но я держалась. Я должна была спастись и спасти детей от этого разрушения.

Я молчала, доверив следователю самому сделать выводы. Следователь спросил у Алекса:

– А как вы объясните происхождение синяков на теле вашей супруги?

– Пить надо меньше! – сказал Алекс презрительно кивнув головой в мою сторону.

У меня всё кипело внутри: «Что же он за чудовище? Когда же это все закончится?» – думала я. Но я молчала. К слову сказать, выглядела я очень хорошо: ухожена, в хорошей физической форме, причесана. На мне был красивый дорогой домашний костюм. Дома у меня было идеально чисто. Ложь Алекса была настолько очевидной и нелепой, что даже мне в какой-то момент стало за него стыдно.

– А что произошло с зеркалом в прихожей? – беспристрастно спросил у мужа следователь, кивнув в сторону перебинтованной руки Алекса.

– Зеркало треснуло от старости, – сказал Алекс, ни капли не покраснев.

– Ммм, понятно, – с усмешкой сказал следователь.

– Василиса Георгиевна, какова основная цель вашего вызова? Чего вы хотите сейчас?, – строго спросил полицейский.

– Я боюсь этого человека.

И больше не могу подвергаться домашнему насилию. Со мной так нельзя! Я прошу его уехать отсюда. И в дом-то его сейчас пустила только, чтобы он забрал вещи. Для меня важно, чтобы он уехал! – сухо и уверенно сказала я.

Я решительно посмотрела на следователя, а затем и на Алекса.

Алекс вновь побагровел. Он встал, налил себе стакан воды, прислонился к стене и сказал:

– Я могу уйти отсюда только при одном условии.