Три закона жизни

После пробуждения Перси вновь ощутил страх и отчаяние, которое развеяла встреча с друзьями. Теперь он с трудом вспоминал, о чем они говорили; все вытесняло убийство – убийство, которого он не совершал. Но кто поверит ему? Ведь именно с ним особенно жестоко обращался в последнее время надсмотрщик. Что Монтесума решит – страшно даже предположить, а Палладий – фактически он обманул его доверие. Чувствуя, что проваливается в бездну мыслей и воспоминаний, Перси невольно застонал.

– Вам плохо?

Услышав заботливый голос, Перси открыл глаза; перед ним стоял Мейтнерий.

– Как Вы себя чувствуете? Впрочем, судя по Вашим вздохам, это вопрос излишний – вижу, Вам все еще очень плохо.

– Доктор, – начал Перси.

– Меня зовут Мейтнерий, – напомнил он. – Я Ваш друг. Цените мое расположение к Вам, ведь врачи не могут отдавать предпочтение тому или иному пациенту. Врачи, как и вожди, и судьи не имеют права помогать кому-то по дружбе, между тем я на Вашей стороне.

– О чем Вы говорите? – едва слышно спросил Перси.

– Ваша судьба еще не решена, но я постараюсь сделать все, чтобы смягчить наказание.

– Когда придет Монтесума?

– Вероятно, сегодня вечером, если Вы сможете его принять.

– Вечером? – удивился Перси. – А сейчас…

– Утро, но Вы можете спать спокойно, если чувствуете себя уставшим.

– Нет, я хочу поговорить с вождем!

– Тогда потерпите немного, вечером он навестит Вас, а сейчас я должен идти. Желаю удачи!

– Мейтнерий, я никого не убивал!

– Охотно верю, но Вам предстоит объяснять это не мне, а Монтесуме, а он, боюсь, как раз уверен в обратном.

Врач вышел и велел Палладию посидеть с больным.

– Я никого не убивал, – воскликнул Перси, – но меня наверняка обвинят в смерти надсмотрщика.

– Сочувствую, но ничем не могу помочь. Надейтесь на справедливость вождя.

– Что меня ждет?

– Самое худшее – принудительные работы в течение пяти-шести месяцев, если Вас признают виновным, но, возможно, Вас оправдают, не переживайте заранее.

Перси тяжело вздохнул. Легко им всем утешать, ведь не их ждет шесть месяцев настоящего ада. Впрочем, на родине бы с ним расправились без суда и следствия намного более жестоко, и рассчитывать на чью-либо справедливость там было бы совершенно бессмысленно.

Визита Монтесумы Перси ждал с еще большим нетерпением, чем в прошлый раз. Он горел желанием оправдаться, но когда отодвинулась панель, Перси тотчас забыл все приготовленные фразы, и страх снова овладел им.