Багатели

Ружье на стене

Совет Чехова, что всякое ружье на сцене должно обязательно выстрелить, был воспринят эпигонами буквально: если раньше на сцене висели гроздья бесполезных ружей, теперь по едва ли не первой же мизансцене легко можно было предсказать, какое из них и в кого выстрелит и даже кто из действующих лиц нажмет роковой курок. Пьесы больше смотреть уже не нужно было: чтобы понять, что произойдет, достаточно было посмотреть на первую сцену, а то и просто на декорацию. Сюжет, лишенный искусности разработки характеров персонажей, становился полностью предсказуемым, и лекала, по которым он был скроен, едва не выкалывали глаза.

Такой сюжет оценивал лишь самый невзыскательный зритель, внимание которого, как у ребенка, в тысячный раз слушающего любимую сказку, держало лишь узнавание уже известного.

Эпимифии:

Топорным следованием советам, даже лучшим из них, эпигон выхолащивает драму, превращая трагедию в ходульную высокопарность, а комедию в промискуитетную пошлость.

Дающий совет в искусстве должен помнить, что посредственность мечется между крайностями, не зная меры и не способная к творчеству.

Дама и дарственные надписи

Одна дама, живо интересовавшаяся искусством, любила, получая в подарок новую книгу или каталог новой выставки, чтобы авторы делали ей дарственные надписи. Однажды так получилось, что свою новую книгу знакомый ей автор должен был послать по почте. Получив ее, дама с замиранием сердца, вскрыла пакет, нетерпеливо разорвала в клочья бумагу, в которую была обернута книга, добралась наконец до книги – к заветному титульному листу…

…но ничего кроме заглавия, имени автора, издательства, года издания и т.

 п. не нашла. Надписи рукой автора с теплыми словами в ее адрес она не увидела!

Эпимифии:

Басня возвращает нас к известной дилемме: что мы любим – искусство в себе или себя в искусстве?

Эпимифий оправдания сформулировать невозможно: как ни посмотри, а собирать автографы (фокус на личности автора) и дарственные надписи (фокус на личности «тостуемого») – все равно что разглядывать рамки вместо картин.

Женоненавистник

Один патриарх страстно боролся против равноправия полов. Он утверждал невозможность этого, исходя из следующих аргументов: во-первых, сама история, дав шанс женщинам в форме матриархата, отвергла власть женщин как несостоятельную и передала первенство мужчинам; во-вторых, мужчины умеют всё, в то время как женщины лишь кое-что.