Конструктор времени 3. Битва двойников

Я занимаюсь всеми вопросами физической подготовки личного состава училища и должен следить за всеми новшествами…

Остальные из пришедших ко мне, видно были младше в звании. Стояли поодаль и жадно смотрели на меня с полковником.

Он проследил за моим взглядом:

– А это все, кто хотел бы поучиться у вас. Ведь вы не откажете?

Это был совсем другой вопрос, обсуждать который я не был готов. Как объяснить, что я никто и мне самому ещё учиться и учиться. А те приёмы, о которых сказал Числов, всего лишь попытка непрофессионала переиграть моего многоопытного тренера, оставленная из множества вариантов по случайному наитию.

И тренеру руку я сломал, когда сам оказался в тупике. Всё, что делал, приводило положение в состояние, в шахматах называемое цугцванг. Любой дозволенный ход приводил к ухудшению. И мне пришлось применять недозволенный.

Моего согласия на обучение ждали человек пятнадцать. Они все по выражению моего лица пытались предугадать мой ответ. Я чуть поморщился, и у большинства огорчённо отвисли челюсти, в предвидении моего отказа.

Я усмехнулся, и они все, как один, заулыбались. Просто театр одного актёра!

С какой-то надеждой на то, что мне потом удастся увильнуть, я спросил:

– А можно мне посмотреть эту запись?

– Идёмте ко мне в кабинет! – тотчас согласился Сергей Николаевич.

И мы с ним, не оглядываясь на остававшийся в зале контингент, потопали в мою раздевалку. Вот там мне можно было уйти и всё исправить, перстень с опалом по-прежнему лежал в кармане. Но мне этого совсем не хотелось.

Я довольно спокойно переоделся и запер свой шкафчик. Потом мы с Числовым вышли из здания, где был спортзал и двинулись в сторону административного. Там у Сергея Николаевича на втором этаже оказался средних размеров кабинет с огромным монитором на стене, на котором как раз застыл кадр нашего с Олегом Витальевичем спарринга.

Надо сказать, не самый для меня приятный кадр! Там мы с тренером после последнего момента поединка стояли рядом и моё лицо в этот момент должно было выражать вымученное облегчение.

Правда, камера стояла далековато и различить можно лишь то, что я пытаюсь помочь, а он этого не хочет и целой рукой удерживает меня на расстоянии.

Я сел на стул, а Сергей Николаевич, убедившись, что я устроился удобно, включил запись с момента начала нашего поединка и сел рядом со мной.

– Понимаете, Олег Витальевич для нас всех… – зажурчал мне в ухо его голос. – …как бы незыблемый авторитет. Обучался в Японии.