Конструктор времени 3. Битва двойников

Одно из двух, или дети стали уже такими большими, или же эти «тарелки» предназначались совсем не для путешествий. В голову пришло нечто фантастическое: взрослые здесь работают, чтобы совместными усилиями создавать некоторую биологическую нейронную сеть для решения каких-то глобальных задач. Бред, конечно! Я это выдумал, чтобы хоть как-то оправдать то, чего я не понимал.

Последний раз глубоко вдохнул и двинулся по времени дальше с той же невысокой скоростью. Снова багровая тьма чередовалась с красноватыми просветлениями.

Панорама на низкой скорости меняться почти перестала. Поле вокруг кипело своей трудно уловимой жизнью. И не было никаких событий, напоминавших о том, кого я здесь искал.

Едва в очередной раз посветлело, мне снова понадобилось отдышаться. Время снаружи теперь двигалось слишком медленно. На один переброс уходило всего четыре или пять суток, и я быстро начинал задыхаться. При выходе открылась всё та же площадка с пузырями, только освещённая природным, ярким солнечным светом.

По заснеженным дорожкам спешили местные люди.

Был довольно сильный ветер, который грозил сдуть меня с моей точки стояния. Я чуть повернулся, снизив парусность, и расставил пошире ноги.

Это было не утро, по многим признакам, время клонилось к вечеру. Багровеющее солнце в туманном мареве сияло где-то за домами. Сразу бросилось в глаза множество пустых тёмных ячеек вокруг. Стройные ряды пузырей, в отличие от ночи, значительно поредели.

Моя теория о нейронной сети дала течь. Оказалось эти пузыри могли покидать свою парковку.

Неожиданно откуда-то сверху донёсся настойчивый сигнал. От неожиданности я вздрогнул и взглянул вверх. Прямо на меня снижалось что-то, вроде большого чёрного утюга с двумя закруглёнными носиками и четвёркой коротких лапок снизу. Я шарахнулся в сторону. Но далеко уходить с этой моей точки было опасно – иначе потеряю место старта и потом заплутаюсь во времени.

Снизившийся аппарат, а вблизи он очень напоминал расставленные здесь другие, бесшумно и плавно коснулся тёмной площадки и тут же просел, поджав свои лапки.

Это устройство снова напомнило мне летающие тарелки, но теперь не столько экстерьером, сколько истинным полётом. Тонированное стекло кабины откинулось вверх, и бородатый мужчина в тёмных очках поднялся и шагнул из «тарелки» на землю в том месте, откуда я отскочил.

«Шотландец!» – подумал я.