Конструктор времени 3. Битва двойников

Я как бы засыпал, то чувствовал себя снова в достаточной мере подвижным, но внутри тесной собачьей конуры и в наморднике, болезненно туго стягивающем челюсти, то видел нереально яркие, насыщенные ослепительным разноцветным сиянием фантастические видения, где я бродил по зелёным джунглям и плавал в ярко-синем и безбрежном океане…

Когда я, уже совсем перестал что-либо соображать, перестал трезво оценивать возможность (точнее, невозможность) счастливого исхода, на инстинктах пришло воспоминание про реверс.

Будущее, запечатанное из настоящего, было, как и выход в реальность, недоступным, и моё существо, в последней надежде, рванулось назад, к безопасному прошлому. И сразу же я почувствовал как убивающая иголка из левого мизинца безвозвратно выскочила.

Вспыхнул ослепительный синеватый свет и меня качнуло. Что я уже свободен и для выхода этого будет достаточно я догадался с небольшим опозданием: через какое-то время я понял, что пора завершать с переходом и возвращаться в живую реальность.

И как только я это сделал, сразу же свет притух и появились громкие звуки. Оглушительный голос менеджера разорвал тишину:

– …Очень винтажный!.. – прорычал он низким, громовым голосом, растягивая слова.

Я качнулся, схватился за выступающий край витрины, хлебнул пьяного живого воздуха и всё поплыло перед глазами. Всё было таким неожиданно насыщенным и пугающе ярким: оглушительный звук, ослепительный свет и сладкий воздух. И фраза продавца про винтажность была насыщена такими неожиданными эмоциями!

Продавец, не глядя на меня и, убавив громкость, продолжал теперь, как заученное, бубнить:

– Вот оникс в золотой оправе!.

.

Дежавю! Я фразу про оникс в золотой оправе уже слышал когда-то раньше, но соображение, что реверс вернул меня в прошлое до головы дошло не сразу.

Я сделал ещё один глубокий вдох и понял, что живу… Но без серьёзного обновления систем мне теперь не протянуть. Потрясённый организм требовал полного восстановления.

– Бадахшанский лазурит с хрусталём на золоте с синим отливом… – мирно продолжал менеджер, происходящее со мной ему, похоже, было безразлично.

Голова продолжала кружиться, я ртом жадно ловил воздух. И никак не мог надышаться. И, потому существовал как бы в собственной, немного эгоцентричной, ячейке, оторванной от окружающего интерьера. Наконец возможность мыслить и говорить ко мне вернулась:

– Стойте!..