Конструктор времени 2. Спасти Женьку во что бы то ни стало!

Что с ним? Рот открыт, лежит, не шевелится… Прикидывается, или собрался отойти?

Даже думать об этом не смей! Не для того я старался!

Падаю рядом на колени и, отведя пальцами веко, заглядываю в глаз. Тот безжизненный и зияет бездонной дырой. На шее нет пульса. Вот ведь, чёрт побери, стыд-то какой! Спас, называется! Срочно, пока возможно, надо оживлять. Возвращаться под пули, чтобы изменить что-то там, нереально.

Оживлять не приходилось ни разу.

Небо над головой ещё немного светилось, и я смог рассмотреть напарника.

Лет пятнадцать, совсем мальчик, правильные черты немного искажены красной опухшей скулой, и до крови разбитой бровью. Били его не по-детски! Ворот серой рубашки окровавлен, но это, видимо, от пальцев, костяшки на правой руке сбиты и кровоточат.

Второго выстрела не заметил, но до перехода пуля могла ранить? Я провёл рукой по спине… Сухая, следов крови нет. Других повреждений нет тоже. Вообще, в той заварушке солидных травм парень сумел чудесным образом избежать.

Что же с ним? Запрета принудительное перемещение во времени нет.

Раньше я много раз пользовался этим и оставался невредимым даже после очень уж длинных дистанций. Правда, в конце был готов полжизни отдать за глоток воздуха. И спасал меня лишь опыт занятий дайвингом. Мне казалось минуту с небольшим парень должен был выдержать легко.

Там, в клубе дайверов учили как нужно делать искусственное дыхание и массаж сердца. Я был знаком не только с общими положениями, один раз пытался реанимировать манекена.

Так что опыт был!

Поворачиваю жертву на спину, зажимаю пальцами нос и выдыхаю в рот чтобы наполненная воздухом грудь поднялась. Платка нет… Рывком расстёгиваю, совсем не заботясь о пуговицах, окровавленную рубашку, кладу ладонь на область сердца, и «поехали»! Строго выдерживаю и частоту, и амплитуду!.. Под моими руками не манекен – мальчик, только безжизненно дёргается.

Через пару минут я мокрый! Пот течёт безостановочно, ручьями. Но парень на настойчивые приглашения жить не откликается и стопорить процесс оживления, чтобы смахнуть капли с глаз, не могу.

Глубокий выдох, и снова серия из полусотни жёстко выполненных толчков в грудную клетку…

Начал паниковать, когда услышал первый судорожный вздох. Положил руку на шею – сердце бьётся. Первое реальное оживление удалось, только где же сознание? Опускаюсь на колени, желая открыть глаз… Но парень тотчас перехватывает коснувшуюся лица руку. Пожалуй, это у него инстинктивно.

– Живой? – спрашиваю.