Откровение

На дорогах начали появляться машины, люди стали выходить из домов и направляться к всё тем же стоянкам, ожидая всё те же автобусы, которые, не меняя маршрута, каждый день показывают им одни и те же картины города. Они свернули с дороги, ведущей их прямо к рассвету, и направились к центру цивилизации, к современному многоэтажному муравейнику.

Погружаясь все глубже и глубже в город, они уже не слышали тех звуков, той чарующей мелодии природы, лишь искусственно созданный человеком образ жизни. Пробки машин, светофоры, командующие людьми как поводырь, шум открывающихся дверей магазинов, супермаркетов, зажигающийся свет рекламы на экранах мониторов размером с половину здания, шагающая безликая масса, которая то спускалась, то поднималась из метро – всё это заменило магию хорошо начинающегося дня.

– Люди. Я испытываю к ним жалость, – с отвращением произнес наш вспыльчивый герой.

– Я испытывал подобные чувства, – подловил Константин, – но все не так уж и плохо, если присмотреться.

– К чему? Ты посмотри на них, куда они идут, что ними движет, почему на лице лишь только уныние и грусть? Хочешь сказать, что кто-то из них счастлив?

– Я этого не утверждаю.

Наблюдая ту же суету и серую картину, казалось бы, оживленного города, которую ты видишь, мне тоже не верилось, что это жизнь и что она прекрасна, как её описывают в поэзии и песнях. Но ведь они не все такие. Взгляни на него, – он указал глазами на одетого в строгий деловой костюм, мужчину, пытающегося скрыть излишек веса, за черным цветом.  – Разве он выглядит озадаченным? – продолжала Смерть – Он с такой жизнью поедает свой завтрак за столиком в кафе, что непроизвольно создается впечатление, что ни работа, ни рутинная жизнь его не беспокоит.

– Ты говоришь об этом жирном мужике, который провел ночь с проституткой и чувствует голод после изнуряющих пятнадцати минут, проведенных с незнакомкой, имея при этом жену и двоих детей? – Да, я его вижу.

– Ты думаешь не о том, – улыбаясь ответил Константин, которому эти факты были известны.

 – Я говорю тебе о его состоянии сейчас. Да, это неправильно, да он грешен, но разве это не попытка вырваться из, как ты её называешь, серой безликой массы и этой повседневной жизни? Кажется, ему это удается, он сейчас счастлив, пусть дома его ждет ссора и, по его мнению, обременяющие жизнь дети.

– Ну так избавь его от этого, пусть умрет счастливым, – с тем же отвращением к этому человеку, произнес обидчик.