Байки у печи

В новом уютном доме, в отличие от городской квартиры, Рождество казалось Дрёме еще более волшебным и каким-то неимоверно сказочным. Все здесь было сделано с огромной любовью и пропитано домашним уютом.

Стоило лишь Дрёме впервые перешагнуть порог этого дома, как она по-настоящему влюбилась в него. Усадьба из массивных кедров словно сошла со страниц русских сказок, но при этом поражало то, как воедино слилось прошлое и настоящее, древность и современность, русские традиции и дизайнерские решения.

Целую неделю Дрёма, как завороженная, бродила по их новому дому, с благоговением рассматривая каждую деталь: массивную винтовую лестницу, перила которой были украшены изысканной резьбой по дереву; светильники в кованых абажурах, источающие повсюду теплый обволакивающий свет; винтажные свечи разных размеров, форм и молочно-шоколадных расцветок, наполняющих дом ароматом кофе, корицы и восточных пряностей; шторы и диванные подушки в крупную шотландскую клетку; и, конечно же, столь любимый Дрёмой камин.

Живя в городской квартире, Дрёма и ее родители любили проводить вечера за чашкой чая и любимыми книгами, расположившись у электрического камина, являвшегося гордостью их гостиной. Теперь же, с покупкой загородного дома, на место электрическому камину пришел настоящий, как любила говорить Дрёма, «английский» камин.

Закончив приготовления к наступающему празднику, сделав приборку вместе с мамой и бабушкой и запаковав рождественские подарки для своей семьи, Дрёма наконец-то забралась в свое любимое кресло у камина и укуталась в мягкий верблюжий плед.

Глядя на огонь и слушая треск поленьев, Дрёма мечтательно смотрела в окно, красиво и замысловато расписанное инеем.

Величественные белоснежные сугробы украсили все вокруг. В окнах соседних домов горел свет. То и дело доносились приглушенные голоса соседей и их детишек, занятых подготовкой к рождественскому ужину в кругу семьи.

Снизу, из кухни, было слышно тихое пение Маргариты Александровны, мамы Дрёмы, и аппетитно пахло яблочной шарлоткой и запекающейся в духовке уткой.

Бабушка, Клара Кузьминична, уединилась в отцовском кабинете и обзванивала давних подруг, которых она до сих пор, не смотря на их преклонный возраст, называла не иначе, как «девочки», и поздравляла их с наступающим Рождеством.

Часы на каминной полке пробили девять часов вечера и Дрёма, знавшая, что до рождественского ужина еще часа полтора, взяла вышивку и приступила к любимому хобби.