Просто пройти по улице

Обветшавшая вместе с ней, – и неожиданно для себя попросил: – А можно ее вернуть? Ненадолго.

Благосклонный взмах трости.

– На схеме, по форме похожей на остров, узнавал только реку Яузу и храм, в котором нас с вами в разные эпохи крестили. Вот как рисовали люди, – продолжая с удовольствием рассматривать ранее раздражавшую его карту, старик поинтересовался: – А у вас какие ассоциации с этой картой?

Поэт задумался.

– А знаете, видится море, счастливое небо. Прелестный край с природой, удовлетворяющей воображение.

Горы, сады. Любимой моей надеждой было увидеть опять полуденный берег Крыма.

Старик согласился:

– Странная карта, пожалуй, напоминала нижнюю часть полуострова, от Севастополя до Феодосии.

И продолжил:

– Когда говорят о Крыме, вспоминаю черно-белый фильм из пионерского детства. Как два товарища его завоевывали. Не забывая при этом документальное кино снимать.

Поэт удивился:

– Простите, благодетель, зачем? Он же с 1774 года наш. Добровольно вошел в состав.

После шести лет изнурительной войны.

Старик вздохнул:

– Определенно сказать сложно. Может, хотели счастье людям принести. Или подарить их кому-нибудь, – покачал головой. – Ныне зарубежные политики, проклинающие коммунизм, не спешат расставаться с его дарами. И сохранить их не способны. Но мы здесь порядочно задержались. Закрывайте карту, отправимся дальше.

Купец «М»

Приняв обязанности экскурсовода, старик широким жестом показал на вход в следующее здание.

– Сложно представить, что дом строился для состоятельных людей. У парадной двери два «украшения». Первая – стены обклеены портретами не пойманных «джентльменов удачи». Вторая – с деревенской непосредственностью на тротуаре укрепили две двутавровые стойки.

– В появлении «тавров» тоже я виноват?

– Нет. Как раз в этом вас никто не обвиняет. Это блюстители порядка. Отделение полиции. Не надеялись зодчие, которые строили, на такое дополнение.

– Не буду возражать, – согласился Поэт.

 – В мое время никто не безобразничал перед своим жилищем, мешая прохожим.

– Не будем ворчать, – сказал Старик. – От этого вид здания не изменится.

Он повернулся к дому напротив:

– Лучше полюбуемся нарядным стилем московского модерна начала прошлого века. Рустированные первые этажи дома. Монументальные эркеры. Далеко выступающие балконы.

По фасаду раскиданы орнаменты с играющими детьми на больших досках и растениями на малых.