Вариации на тему «жизнь». Прозопоэтический сборник

Как и Довлатов, я всегда считал себя человеком хорошим, со всеми вытекающими. Одно из лучших проявлений этих вытекающих последствий – везение на хороших, позитивных людей. Или это доказывает знак минуса перед моим численным значением? В любом случае нашу дружбу с Вадимом считаю подарком судьбы. И то, что дружба прошла проверку расстояниями и временем, доказывает ее настоящую суть.

Со времени нашего знакомства мы неоднократно виделись сначала в Петербурге, а после его переезда – в Москве, встречались в Крыму и в Праге, в Лондоне и Берлине.

Всякий раз наши встречи отличались особой душевностью – тот редкий случай, когда и помолчать вдвоем нескучно, хотя молчать, как правило, не приходилось. Наши интересы во многом совпадают: музыка, индийская философия, история русского языка и русского народа.

Кроме того, как настоящий представитель династии военных, Вадим интересуется мировой историей, оружием, армейскими тонкостями, историей междоусобиц и милитаристских разборок с самых древних времен и до нашего времени.

Порой кажется, что из него вышел бы отличный ученый в духе Льва Гумилева, не решись он заняться более прибыльным делом – маркетингом.

Вадим невысок, крепко сложен, в то же время неширок, голубоглаз, улыбчив, с легкой горбинкой на носу из-за перелома в детстве, легко сходится с людьми, так как искренне интересуется миром. К тому же он чрезвычайно словоохотлив.

10. Прага

За Пражским градом следят зорко,

выпячивая морды из стены, гаргульи —

оскалились, отпугивают страсти да напасти,

прищурившись, смотрят на ульи,

что у подножья косогора

натыканы рядами.

Ну а люди-пчелы

среди старинных груд из камня

снуют, как муравьи бегут по тропам,

торопятся скорей захлопнуть ставни.

И ночь опустится над Влтавой,

прирученые лампы загорятся в окнах,

по черепице разбегутся блики,

как светлячки, что ищут солнце —

огни домов кричащих улиц

и важных фонарей,

пронзающих ночное покрывало

лучами незабудок, и они ликуют,

подставив темноте бездонные глазницы.

На Карловом мосту притихли звуки,

и статных воинов размыты очертания,

готических разрезов, башен

и чудны?х амфитеатров не видно более,

притихла жизнь, и только черный камень

покоится в туманных испарениях воды

непокоренной,

что чрез столетия течет и точит скалы

у Карлова моста, опоры Кафки-града —

изгиб неукротимой Влтавы.

11.