Картинная галерея

(обращаясь к слугам)

Эй, люди, что же вы стоите?

Столы и стулья в зал несите,

Салфетки, скатерти стелите,

Дрова колите, печь топите,

Огонь сильнее разжигайте,

Варите, режьте, мажьте, жарьте,

Несите чашки, вилки, ложки,

Тарелки, блюдца, поварешки,

Катите бочки из подвала,

Готовьте кубки и черпала,

Несите дичь, рагу, жаркое,

Желе, жульены, заливное,

Закуски, первое, второе,

И третье блюдо, и седьмое.

Герцог

А коль со счета мы собьемся,

Беда ли в том? Тогда напьемся

Вина сполна.

Не будет трезвости уступки.

Пускай в крови играет хмель,

Пускай в глазах кружит метель.

Ловите каждое мгновенье.

Простит господь нам опьяненье.

И где греховность пития,

Там полноценность бытия.

Свершим великое мы дело,

Не опуская до предела

И дух дворянский свой, и тело.

А если совесть вдруг восстанет,

Зальем вином, она отстанет.

Щедрее кубки наполняйте,

Ни одного не пропускайте,

Чтоб до краев и через край.

А пьяным уж хоть в ад, хоть в рай.

Пусть бурно жизнь струится наша —

Неупиваемая чаша.

Маркиз

Вот бочка, полная вина,

Я выпью сам ее до дна.

Баронесса

А с чем мне подали поднос?

Сейчас чихну, мне щиплет нос.

Какие грязные бутыли,

На каждой слой столетней пыли.

Апчхи!

Герцог

Так будьте же здоровы!

Вы правы, да, они не новы.

Вино как истый дворянин.

В чем благородство древних вин?

Чем грязи слой снаружи толще,

Тем крепче выдержка, тем больше

И ярче выражен букет,

Тем тоньше вкус, тем глубже цвет.

Вся ценность вин в их старине,

И вечно истина в вине.

Баронесса

А это что еще за сыр

Подали нам на сытный пир?

Он, словно камень, весь замшелый,

Вонючий, старый, плесневелый.

На сыр глядеть-то неприятно,

А есть как, вовсе непонятно.

Но неужель свежее нет?

Герцог

А в этом сыра весь секрет.

Ведь сыр, как сэр, в нем что угодно

И даже плесень благородна.

Чем плесень больше, тем вкусней,

И сэр, простите, сыр ценней.

Барон

Мы сыр едим, вино мы пьем.

Князь

Но где еще еда?

Маркиз

Мы ждем.

Князь

Я не намерен дольше ждать,

Я не приучен голодать.

Нет в мире хуже ничего,

Чем голод чрева своего.

Рыцарь

Но неужель знаком он вам,

Не знавшим горя господам?

Баронесса

Знаком, а как же! Что ни год,

То вдруг пожар, то недород.