Птица на привязи

На несколько секунд голос пропал совсем, был только шепоток – лисята совещались. Потом Лисий Нос опять заговорил. Для пущей убедительности – за всех.

– Мне ваще как-то параллельно. Хочешь, прыгай, если хочешь…

Я стояла пластилиновой статуей, не шелохнувшись. Они притихли.

– Но меня как-то не втыкает. Кровяка на асфальте. Крыльев-то у тебя по любасу нет!

Вот уж не ожидала такой прозорливости. Пальцем в небо – а прав: сейчас я бескрыла как никогда…

Мой пластилин внезапно пообмяк и податливо стек с подоконника внутрь комнаты.

Стараясь не слушать лисьих улюлюканий и аплодисментов, – последние предназначались, без сомнения, Лисьему Носу, а не мне, – я, немедленно захлопнув окно, исчезла в комнате.

Не включая свет, нашла телефонную трубку и села на пол. Закрыла глаза – «Господи, помоги…» – и набрала номер. Вообще-то я, если честно, не так часто обращаюсь к Богу. Но сейчас не удержалась. Мне очень нужно услышать их…

Я вслушивалась в сигналы трубки с таким чувством, словно пыталась телепортироваться, как в «Матрице», на другой конец «провода», сама взять трубку и получить ответ на свой же вопрос – хотя бы таким обходным способом.

Но в ответ лишь прогремел взрыв. Я вздрогнула…

Включился экран телевизора – наверное, я случайно нажала на лежащий на полу пульт. Громкость была включена на полную мощь. Я хотела выключить телек совсем, но, увидев на экране африканские лица, застыла, не успев выдохнуть. Там могут быть они!

– На данный момент нам известно о семидесяти четырёх жертвах этой трагедии, – прогремел в моих ушах голос диктора.

 – Первые теракты были осуществлены одновременно в ресторане и баре регбийного клуба на последних минутах финального матча чемпионата мира по футболу между сборными Испании и Голландии. И вот, две недели спустя, здесь прогремели еще два взрыва…

Среди раненых, которым оказывали первую помощь, на экране мелькнул белокожий пострадавший. У меня остановилось сердце…

– Также официальный представитель правительства сообщил, что трагедия унесла жизни нескольких иностранцев.

Среди них – белая женщина, один человек, похожий на индуса, и десять граждан Эфиопии или Эритреи…

На экране появился плачущий африканский мальчик с перебинтованной головой и окровавленной повязкой на глазу. Он бережно прижимал к себе беспородную псину – вероятно, единственное уцелевшее родное существо.

Эта новостная сводка сменилась следующей: о том, как в Городе М.