Блондинка сдавала в багаж…

Едва громовой голос, явно предназначенный природой для командования армией на плацу, возмущенно известил округу: «Проводник одет не по форме. Застегните пуговицы, это дома можно ходить расхристанным, на работе вы обязаны выглядеть аккуратно. А чьи вещи тут в проходе? Убрать немедленно. Мне надо пройти! Вы знаете, что значит слово „немедленно“?..» – так вот, едва эти сентенции донеслись до моего слуха, как интуиция гнусно подсказала сразу две вещи: во-первых, что это педагог (мне ли не узнать коллегу?), а во-вторых, что она поедет рядом с нами.

А самое гнусное в поведении интуиции – та, увы, не ошиблась.

Итак, дама застыла в дверях нашего купе. Застыла не потому, что деликатно решила поздороваться, прежде чем войти, а потому, что застряла. Я, потеряв от дурных предчувствий дар речи, тоже не проявила деликатности и молча пялилась. Впрочем, было на что! Возраст попутчицы определить не берусь (за тридцать? за пятьдесят?), а вот вес ее оценила бы как центнер с небольшим… или даже с большим. Вся эта масса была затянута в трикотажные черные брюки с воздушной белой блузкой – затянута так плотно, что тело казалось состоящим из отдельных фрагментов: грудь, живот, второй живот, третий живот.

Представьте себе очень толстую гусеницу, и вы поймете, о чем речь. Лицо, тонущее в нескольких подбородках, покрыто густым слоем косметики – от тонального крема до кровавой помады и сверкающих бирюзовых теней. Прическа почему-то вызвала в памяти полузабытое слово «перманент». Перед собой дама катила огромный клетчатый чемодан. Она ловко пропихнула его в купе, отдавив Насте ногу (я успела задрать свои на полку), и теперь он занимал все пространство, так что войти стало невозможно.

– Что вы тут делаете? – возмущенно спросила вновь прибывшая, уставившись на нас с Настей.

– Едем, – честно, хоть не вполне верно ответила моя подруга (поезд пока стоял).

– Пересядьте на свои места и освободите наши. Я жду.

У нас с Настей полки были одна над другой, так что мы обе сидели на нижней, а на верхней стояла сумка.

Я внимательно изучила номера – нет, все в порядке, мы там, где положено.

– А какие у вас места? – поинтересовалась Настя.

– Нижние, – сообщила дама. – А вы пересядьте туда.

И она так наглядно указала перстом вверх, что я представила, как мы с подругой, словно пара воробушков, взлетаем на верхние полки и заседаем на них до конца путешествия. Впрочем, спать мне в любом случае предстояло наверху – Насте на второй полке становилось плохо.