Блондинка сдавала в багаж…

У нее была привычка говорить правду, а окружающие воспринимали ее слова как замечательную шутку. Нечто подобное происходило теперь со мной, и это нравилось мне куда больше, чем обиды. Только при чем тут Лидия?

– Притом что она нацелилась заполучить Сергея, это видно невооруженным глазом. А тот пялится на тебя.

– Серьезно? – удивилась я. – Я не заметила. Хотя…

– Что – хотя?

– Я сейчас шла через кафе, и он действительно на меня пялился. Однако моя поощрительная улыбка его отпугнула. Еще бы – после рассказа Лидии о коварных юных девах в розовых футболках.

Побоялся, что я разорю его, потребовав чашку кофе…

Вскоре стали возвращаться соседи. Едва автобус тронулся, Алекс принялся развлекать нас анекдотами из жизни поляков, а иногда из собственной. В одиннадцать вечера мы, наконец, остановились у мотеля. Я привычно схватила мешок с мусором (как он мог снова набиться, мы ведь ничего больше не ели?) и вышла из автобуса.

* * *

Мы с Настей получили ключи от номера последними.

Открыв в нетерпении дверь (уж очень хотелось помыться и завалиться спать), мы рысью рванули к кровати. К сожалению, к одной и той же, ибо другой не было. Или была? Почти все пространство нашей маленькой комнатки занимала широченная кровать, над которой сверху громоздилось что-то вроде очень узкого второго яруса.

– Кто тебя дернул за язык с твоим Вермеером? – возмущенно посмотрела на меня Настя. – Говорила я тебе – Алекс отомстит. У остальных небось все нормально. Он специально выбрал для нас такой номер!

Я тем временем обнаружила новую проблему – отсутствие душа.

Это окончательно меня подкосило.

– Идем искать Алекса, пусть нас переселит, – решила Настя.

Увы, портье за стойкой не обнаружилось, гида тем более. Правда, я быстро нашла общественный душ, а около него местную пани в халате, объяснившую, что здесь, на первом этаже, дешевые комнаты для семейных пар с ребенком, а нормальное жилье расположено выше. Однако и выше выловить Алекса нам не удалось.

Мы мрачно вернулись в номер, я выхватила из чемодана полотенце (повезло еще, что оно у меня было с собой) и ринулась в душ.

Мне тут же полегчало. Помыться после ночи в поезде – великое счастье. В свое тесное жилище я возвратилась почти умиротворенная. Зато Настя продолжала бушевать.

– Я не хочу спать с тобой в одной кровати! – нервно сообщила она. – Это извращение! К тому же ты все время ворочаешься. А наверх лезть не могу – мне станет плохо.