Вдовствующая императрица в ночлежке

Но ты всегда ревнуешь.

ГЕНРИ. Только тебя.

АНАИС. И не любишь ты смотреть в лицо реальности.

ГЕНРИ. На хрен реальность. Я люблю реальность. Но когда реальность смердит, а такое случается часто, ты просто что-то выдумываешь. Поэтому так славно быть писателем.

АНАИС. И ты всегда удивляешься, когда люди тебя ненавидят.

ГЕНРИ. Нет в людях ненависти ко мне. Люди меня любят. А если ненавидят, на хрен их. Большинство людей – идиоты.

АНАИС. Большинство людей будут всегда ненавидеть тебя, и твои книги, потому что в них есть версии правды, которые никто не хочет слышать.

ГЕНРИ. Если они не хотят слышать правду, пусть вставят в уши затычки. Истинный грех – не говорить людям правду, которую они не хотят слышать. Истинный грех – лицемерие. Истинный грех – нетерпимость. А так же, возможно, трахать верблюдицу. Это наверняка какой-то грех. Нужно заглянуть в Левит, Третью книгу Моисееву, или во Второзаконие, Пятую книгу, или где там в Библии говориться о сношении с верблюдицами. Что тебе нужно, так это слезть с белого коня и перестать изображать благородную, сострадательную мученицу.

Ты любишь шокировать людей ничуть не меньше моего.

АНАИС. Пожалуй, да. Может, дело в том, Генри, что мы боимся перестать существовать, если бросим писать.

ГЕНРИ. В мире есть не только писательство. Писательство – это раз. Траханье – это два. Пожалуй, это главное, не считая еды. Итак, нам необходимо писать, совокупляться, есть, читать и разговаривать. Еще ходить в кино. Но не в оперу.

Я без этого вполне проживу. Господи! И с кем я буду спорить обо всем этом, когда тебя не будет рядом? Я не хочу уезжать.

АНАИС. Конечно, хочешь.

ГЕНРИ. Без тебя – нет.

АНАИС. Мы это уже обсудили.

ГЕНРИ. Мы можешь уплыть со мной в Грецию, и там мы поженимся.

АНАИС. У меня уже есть муж.

ГЕНРИ. Только на немножко.

АНАИС. На немножко выйти замуж нельзя.

ГЕНРИ. Тебе можно. Для тебя это привычное дело.

АНАИС. Генри, муж из тебя никакой.

ГЕНРИ. Да, но я не был женат на тебе.

Первый раз я женился, чтобы избежать призыва в армию. Я чувствовал, что это мой долг перед вечностью – не допустить, чтобы мои яйца взорвались. Но через несколько недель семейной жизни я уже мечтал о том, чтобы уйти на войну. Я женился на Джун, потому что был полностью одержим ею. Я знал, что она манипулирует людьми и сумасшедшая, но она была до того сексуальна, что меня это не волновало.

АНАИС. Ты действительно причинил боль Джун.

ГЕНРИ.