Зеленый человек

Может, мы поиграем в рождественскую игру.

МИССИС РОБИ. Он говорил со мной, в каком-то смысле, намедни.

ФЭЙ. Солдат говорил?

МИССИС РОБИ. Конечно, солдат. Кто еще будет говорить со мной?

ФЭЙ. И что он сказал? Говорил здраво?

МИССИС РОБИ. Он говорил о Пендрагонах. Или я говорила о Пендрагонах.

ФЭЙ. Мы никогда не будем говорить об этом. ты понимаешь? В этом доме мы никогда не должны говорить об этом.

ХОЛЛИ. Мама, кто такие Пендрагоны? Как в той книге? Мэлори. Король Артур был…

ФЭЙ. Нет. Это совсем другое и совершенно тебя не касается.

Твоя бабушка опять заговаривается. Она давно рехнулась.

МИССИС РОБИ. Как бы мне этого хотелось.

ФЭЙ. Если заговоришь об этом еще раз, в этом доме, где тебя может услышать твой сын, ты пожалеешь.

МИССИС РОБИ. Да, я пожалею. В этом мы можем не сомневаться, это точно. Да. У ее мужа красные глаза, они светятся в темноте, как у волка, и он всегда позволяет противнику ударить первым, а потом бьет сам, срубая голову. Это мой сын.

ФЭЙ. Его топор всегда остр.

Срубать остролист – это грех. Зеленая кровь блестит на дереве. Ты сам выбрал этот путь, сказала королева, так чего ты колеблешься? Мне продолжать или дать тебе отдохнуть?

ХОЛЛИ. Она читает ему, когда он в забытье.

ФЭЙ. Я назвала мою дочь в честь святых деревьев, которые растут вокруг моего дома, покрываясь маленькими белыми цветами каждую весну. От нее всегда так вкусно пахнет, отец пугает ее до смерти, она так сильно его любит, для него счастье – злиться. Бог – словно жеребец, топчет нас.

ХОЛЛИ. Ты очнулся. Привет. Меня зовут Холли Роби. Повтори мое имя, если ты очнулся.

ГЭВИН. Пендрагон.

ХОЛЛИ. Нет. Холли Роби. Повтори.

ГЭВИН. Холли.

ХОЛЛИ. Роби. Ой, опять отключился. Он – такой красивый солдат. То приходит в себя, то теряет сознание. Нехорошо это. И пока он спит, я изучу его тело.

ФЭЙ. Держись подальше от моей дочери. Да, я знаю, ты еще не в себе, но даже так ты ввязываешься в историю, которую, вероятно, тебе не понять. И если в предрассветный час я найду тебя тихонько высказывающим из кровати моей дочери, или ее – из твоей, или вас обоих, голыми, под одеялом, я, не испытывая ни малейших угрызений совести, перережу тебе горло и выброшу в снег, и твоя кровь выплеснется, словно при превращении девушки в женщину.

А потом я возьму себе воронью долю[4 - Воронья доля/raven’s fee – отсылка к анонимному рыцарскому романа 14 в. «Сэр Гаве?йн и Зелёный Ры?царь/ Sir Gawain and the Green Knight».].

ХОЛЛИ.