Меридиан Любви

Меридиан Любви

Давид Цкипуришвили

Было около часа ночи. Петр потерял чувство реального времени на весь день: он с головой окунулся в свое творчество. На холсте художника все глубже проявлялось его прошлое, оживающее в масляных красках. Вот уже целый месяц ему не давали покоя фрагменты пройденной жизни, а особенно школьные годы.

Меридиан Любви

Давид Цкипуришвили

© Давид Цкипуришвили, 2019

ISBN 978-5-0050-9644-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Меридиан любви

Было около часа ночи.

Петр потерял чувство реального времени на весь день: он с головой окунулся в свое творчество. На холсте художника все глубже проявлялось его прошлое, оживающее в масляных красках. Вот уже целый месяц ему не давали покоя фрагменты пройденной жизни, а особенно школьные годы. Годы, когда он встретил ее, а потом всю жизнь носил в сердце. До конца картины оставалось лишь пара-тройка штрихов, но он почему-то не торопился ставить точку в своей новой композиции. Им овладело чувство, будто пока он касается своей кисточкой персонажей, изображенных перед ним, он и сам находился в том красивом далеком прошлом, на той стартовой жизненной позиции, откуда начиналось восприятие мира и первые шаги к проникнутому надеждой будущему. В эти минуты его сердце билось по-другому, а в голову приходили только добрые мысли. Где, с кем и в какие времена он был бы счастлив – это он хорошо знал всегда.

На картине были изображены ангельски красивые дети, рыбачившие на речке, с улыбками на лицах и радостным настроением.

Только один из них держался в сторонке – самый привлекательный и особенный. Это была девочка с сачком в руках. В отличие от других детей, она поймала солнце и не скрывала радости. Солнце, завернутое в ее сетку, разливалось золотым светом в реку и привлекало внимание всего мира.

Петр весь день рисовал с таким увлечением, что не заметил как стемнело.

Пятикомнатную квартиру в центре Петербурга, которую он получил в подарок от бабушки, он уже давно превратил в художественную мастерскую.

Полупустая чашка на журнальном столике, из которой дымился кофе, пепельница, полная окурков и уже почти пустой пузатый водочный графин создавали грустный натюрморт, повествуя о том, что кому-то не хватало рядом очень близкого человека. Петр с детства был одарен Богом большим талантом рисования. В этом была магия и духовность всей его жизни. Кто только не был в его доме: от городской богемы до авторитетов криминалитета.