Фамильная трость

Владыка всегда лично встречал все военные корабли. Такой подход очень нравился обычным матросам, ведь он здоровался с каждым за руку. Огромная честь.

Сидеть и ждать продвижения пробки, было бессмысленно. Этони расплатился и пошёл к причалу пешком. Номера причала он не знал, но его не трудно было найти по скоплению людей и жандармов. Народа действительно было много, даже идти пешком временами было затруднительно, но вскоре Хоуп достиг желаемой цели. На причале номер три было оживление, не далеко от воды стоял царский паромобиль.

Владыка находился видимо ещё внутри, вокруг машины цепочкой стояли жандармы, ни кого не подпуская.

Взвесив все за и против, Хоуп решил держаться в стороне от царской машины. Когда Владыка выйдет многие бросятся к нему засвидетельствовать своё почтение. Этони этого было не нужно, а быть затоптанным не хотелось.

На причале были все главные политические деятели. Они стояли отдельной группой и о чём-то неспешно беседовали.

Во всё этом столпотворении на первый взгляд беспорядочном, при желании можно было заметить порядок.

Люди одинаковых интересов образовывали не большие группы и как бы отстранялись от общей массы. Политика отдельно, бизнес отдельно, армия отдельно. Только журналисты и фотографы были повсюду. Иногда вспыхивала яркая вспышка очередной фотокамеры. Вайта среди политиков не было.

Внезапно вдалеке, словно раскаты грома прогремела канонада. Приближался линкор, возвещая о своём появление.

– Вы позволите? – спросил Хоуп бинокль у стоящего рядом джентльмена.

Он прильнул к окулярам. Боевая машина была во всей своей красе, сверкая бронированными бортами. Орудийные башни, словно головы исполинов. Этот монстр не зря считался гордостью царского флота.

Оставалось только ждать. Хоуп отдал прибор владельцу. На причале начались не большие волнения. Все взоры были направлены к морю, на приближавшийся корабль.

Зазвучал оркестр, делая обстановку более торжественной и праздничной. Он был, как и положено армейским, все его участники одинакового роста, подтянуты и опрятны.

Приятно посмотреть. Разговоры стихли, все с нетерпением ждали момента швартовки и доклада капитана.

Дверь царского паромобиля открылась, на свет вышел сам Владыка. Облачён он был в белый мундир, на поясе покоилась сабля изящной работы. Его тут же облепили приближённые господа из богатых семей. Презрение всегда переполняло Этони, при виде пресмыкающихся людей и в этот раз он с отвращением отвернулся, не в силах переносить такое зрелище.