Счастье?

 – Кто ж такое вино сразу пьет?! Оно же минут пять подышать должно! А приготовил седло барашка, – с гордостью ответил я и добавил: – В лимонно-медовом маринаде!

– Ты что, не знаешь – я не ем баранину? Так сложно запомнить?

– Да ты хоть попробуй сначала! Это же рецепт Джеми Оливера!

– Какая мне разница, какого там Оливьера, если я баранину не ем?! От нее же воняет!

Я вздохнул. Я попытался апеллировать, что покупал я новозеландскую баранину, мариновал ее в лимонно-медовом соусе с изрядным содержанием чеснока, отбивающим даже легкий отзвук этого самого запаха, но бесполезно.

Переубедить Аню, если она упиралась, как ишак Ходжи Насреддина, было сложнее, чем заставить Мону Лизу заплакать.

У меня даже из головы вылетело, какой сегодня день и что Ане надо бы вручить подарок (букет красовался на столе), однако она сама никогда не оставляла ни единого шанса об этом забыть.

– Ты подарок ты мне купил?

– А как же!

– Так чего ждешь?

Я достал из портфеля красный сверток, хотя первоначально я планировал эффектно достать его после первого тоста за нашу любовь.

Аня разорвала упаковку и, увидев духи, разочарованно выдохнула:

– Что, ничего лучше не придумать не мог?

– Мог, – пожал я плечами, – только обсуждать это бесполезно, подарок-то вот.

– Ну почему ты никогда даже подумать не хочешь? Тебе что, все равно, лишь бы отделаться?!

Я снова пожал плечами. Говорить не хотелось. Настроение испортилось вконец. Я налил почти полный бокал Montepulchiano и спохватился, уже сделав первый глоток.

Он получился просто огромным. Подобное обращение с вином являлось форменным варварством. Вот как стресс неблаготворно сказывается на поведении – испортил себе все удовольствие!

Аня тем временем сунула мне в руки пакет ожидаемо красного цвета и принялась куда-то звонить.

– Может, поедим сначала? – предложил я.

– Не буду я есть, сказала же! Подарок посмотрел?! – громким шепотом бросила она, прикрывая трубку рукой.

Пока Аня разговаривала по телефону с двумя подругами и мамой, на это у нее ушло не более сорока минут, я успел в одиночестве поужинать бараниной, она слегка перестояла, но даже на мой взыскательный вкус получилась вполне сносной.

Тут проснулся Кирюша – из детской послышалась возня и бормотание, и я отправился к нему. Он обожал, когда я с ним возился, особенно спросонья.

– А ты мой подарок еще не открыл?! Тебе что, наплевать?! – нахмурилась Аня.

Я поставил Кирюшу на пол и принялся распаковывать подарок.