Счастье?

 – Перепил?

– Я себе установку сделал – портфель из рук не выпускать, а если бы отпустил, то сто пудов бы потерял, а там денег куча целая, только о них и думал, вот и не кончил.

– Ты лучше расскажи, как после этого домой заявился и кончил с женой, – захохотал Вадим. – Ты, перед тем как к ней в кровать лезть, душ хотя бы принял?

– Иди в жопу! – отмахнулся Денис. – я же бухой был, не помню…

Я хмыкнул:

– Денис, а что ты мне эту историю не рассказывал?

– А чего тут рассказывать? Нечем хвастаться! – ответил Денис.

Он всегда очень скромный, особенно когда дело касается сохранения лица.

Тут обнаружилось, что бутылка виски опустела, и Вадим сразу же принялся сигнализировать официантке, с просьбой повторить.

– Может, хватит? – осторожно предложил я.

– Согласен! – немедленно перестал размахивать руками Вадим. – Надо двигаться! У меня же сегодня событие – я своей наконец предложение сделал! Это после пяти лет совместной жизни! Так, куда дальше пойдем?

– Такое дело надо по полной отметить! Тогда в «В отрыв!»! – вдохновлено воскликнул Денис.

– А мы еще не в отрыве? – попытался я пошутить, пытаясь сообразить, во сколько же смогу оказаться дома и смогу ли вообще – стрелки часов приближались к опасной черте с цифрой «12».

– Еще нет, но скоро будем, – заверил меня Вадим.

Обещание Вадима и вправду исполнилось довольно скоро. В заведении, действительно с вывеской «В отрыв!», я понял, что давно оторвался от поверхности и, судя по ощущениям, уже вышел в стратосферу. Происходящее в большей части, оставалось для меня за кадром —напитки, разговоры, новые лица: я ничего не различал.

Было очень темно, настолько же громко, а вкусовые рецепторы атрофировались настолько, что я вряд ли смог бы отличить виски от пива.

Вывалившись из «Отрыва» после четырех дринков, я вспомнил недавнюю программу на Discovery о воздействии алкоголя на организм – в моем случае, явно просматривались глубокая степень опьянения. Судя по имеющимся симптомам, подробно описанным в программе, угнетение функции коры головного мозга и подкорковых центров зашло у меня довольно далеко, и это не считая количества погибших эритроцитов! Я уже должен был потерять способность объективной оценки ситуации, себя в этой ситуации и взаимодействия с окружающими.

Это, как обещала программа, должно привести к неадекватному поведению, представляющему угрозу не только для меня самого, но и для тех самых окружающих, взаимодействие с которыми я объективно не мог воспринимать.