Счастье?

Аня отлично умела себя распалять (к моему огромному сожалению, это умение никак не относилось к постели), и постепенно входила в состояние, в котором она звонила мне вчера ночью. Все-таки жаль, что я не мазохист, снова пришло мне в голову, а то я бы постоянно тащился от этих разборок. А мне хотелось, как можно скорее закончить этот разговор. Но Аня только начала и собиралась подробно, по пунктам, изложить все, что у нее накипело и не только относительно данной ситуации. Обычно, она эксгумировала все мои грехи – и не подаренные цветы на 8-е Марта пять лет назад, и опоздание на какую-то премьеру в театр, и каждый непонравившийся подарок на всем протяжении нашей совместной жизни, и невнимательность к ее маме.

Все эти факты наглядно иллюстрировали, какой же я черствый и невнимательный тип, как совсем ее не ценю и черной неблагодарностью плачу за ее исключительное ко мне отношение. Вывода, однако, из этого обычно никакого не следовало – видимо, предполагалось, что под гнетом всего перечисленного, я срочно кинусь исправляться.

В первые годы я и правда пытался, а потом просто забил – претензии, независимо от моих усилий, непрерывно росли. На этот раз мне повезло – на помощь пришел Кирюша. Он подошел и потянул меня за палец:

– Папа, гуять, – скромно попросил он.

Даже не позавтракав, я сломя голову кинулся к дверям, на ходу одеваясь. Но Аню на этой мякине было не провести, и, закрывая за мной дверь, она зло бросила мне в спину:

– Так и знай, мы с тобой не закончили!

Я почти выбежал на улицу с коляской: Кирюша в свои три года еще полностью от нее не отказался.

Ему просто нравилось, когда его куда-то везут, он сидел, медитативно разглядывая проезжающий мимо пейзаж. Я шел по улице, читал Кирюше наизусть «Доктора Айболита» и думал: как жаль, что не курю. Как просто тем, кто курит! Затянулся – и сразу легче стало! Я никогда не курил, но Джон Леннон пел об этом достаточно убедительно в «I am so tired»[10 - (англ. ) Я так устал], правда, начинать курить, только чтобы успокаиваться после Аниных криков, не казалось рациональным решением. «А ты удивлена, почему

я не курю, милая, может быть, я идиот, но я не дебил!» – вспомнились строки из песни БГ. А может, я все же дебил, хоть и не курю?

Вернувшись домой часа через два, я обнаружил пустую квартиру. Я с облегчением выдохнул – разговор с Аней отсрочился. Надеяться на его окончание было бы слишком наивно.