Скитальцы

Этническая родина была ей чужда и незнакома, а новая, где она жила с раннего детства, где родились ее дети, казалось, выбивала из нее любовь своим недоверием, подозрительностью и жестокостью…

И только после молитвы ей становилось легче, появлялись силы верить и надеяться, и глубокая теплая волна любви согревала ее сердце. В такие минуты она безмолвно просила, устремляя свой взгляд в небо: «Господи, не дай ожесточиться моим детям, покажи им силу своей любви, надели их терпением, дай им надежду и веру…».

За полтора месяца до окончания срока их пребывания в заключении, тяжело заболела Анна, и ее переправили в больницу в Омск.

Судьба или злая воля разбросала всех детей Агаты в разные стороны, оставив возле нее, словно в утешение, лишь младшую – Марию.

В ночь перед выходом на свободу Агата увидела сон:

она и ее дети стоят, взявшись за руки, кружком, ее муж и два старших сына, Петр и Павел, как будто парят над ними, а в середине круга сидят дети – пять мальчиков и одна девочка.

Девочка вся светится и тянет ручки к Агате.

– Ты кто? – спрашивает Агата.

– Светлячок! – говорит малышка и улыбается.

Агата проснулась, удивляясь столь яркому сну, и решила для себя, что теперь все будет хорошо, что все ее дети соберутся вокруг нее, и они всегда будут вместе. Ведь эта приснившаяся девочка явно несла свет в ее жизнь.

Этот сон Агата вспомнит дважды в жизни – в момент появления на свет ее единственной внучки и когда они с Марией и маленькой Сашенькой приедут в черноморский городок и их взору откроется чудо природы – маленькие светящиеся жучки, хаотично летающие в темноте южной ночи…

Морозным январским утром 1951 года мать и дочь вышли за ворота, обтянутые колючей проволокой.

Взору открылся небольшой поселок.

Из труб бревенчатых изб, тонувших среди белых сугробов, струился дымок. Сосны, прикрытые снежными шапками, окружали поселок словно часовые.

То здесь, то там, утро наполнялось разнообразными звуками – слышался скрип полозьев, скользящих по снежной дороге, стук ведра о деревянный колодец, бряцанье цепи, поднимающей ведро с водой, храп лошади, ловящей первые запахи пробуждающегося дня…

– Доброго здоровьица, красавицы! Куда путь держите?

Рядом остановились сани, груженные дровами, и запряженные худощавой лошадкой.

Мужичок с густой белой бородой, в овчинном тулупе, шапке-ушанке, с охотничьим ружьем за спиной, придерживал поводья и смотрел на женщин добрыми рыжеватыми глазами.