Скитальцы

Вот почему моя дочь так удивилась, ведь она не только знала моих подруг, но и всю жизнь общалась с ними и их семьями.

Поэтому, наверное, вопреки нашим надеждам, и не переженились наши дети, так как с детства ощущали себя родней.

– Так что за подруга? – дочь с интересом посмотрела на меня.

– Я тебе обязательно расскажу o ней и покажу фотографии, – улыбнулась я и приобняла ее, – как я рада, что ты пришла меня проводить, я так скучаю по тебе.

До отправления поезда мы успели обменяться новостями, поезд тронулся, унося меня туда, где раньше всегда ждала мама, а сейчас, когда ее не стало, ждут мои подруги, близкие и родные мне люди.

Мои мысли блуждали в лабиринтах воспоминаний, стук колес и монотонный гомон голосов окутывали мое сознание.

«Как я люблю поезд», – уловила я мысль перед тем, как предаться сладкой дреме…

В далеких уголках памяти, всплыл майский теплый день – двор, утопающий в зелени, в летней беседке накрыт стол.

Сашенька встречает гостей – у нее семнадцатый день рождения, через два месяца мы окончим школу и разлетимся в разные города…

Когда я пришла, среди гостей были два юноши, наши ровесники – они считались моими кавалерами, один в прошлом, другой в настоящем.

А между прошлым и настоящим было меньше года. Я и сама не знала, кто все-таки мне больше нравится. Эти симпатии были настолько целомудренны, даже без поцелуев, но тогда все казалось очень серьезным, сложным и неразрешимым.

В тот день, вечером, я плакала от того, что так сложно было разобраться в своих чувствах, а Сашенька меня утешала, хотя ее сердечко тоже было объято девичьими переживаниями.

Сначала она ждала мальчика, которого очень любила, своего будущего мужа, а он опаздывал. И Сашенька, развлекая гостей, старалась не показать этого.

А когда он пришел и подарил ей три тюльпана, она расстроилась, что только один красный, как считалось, символ любви, и два желтых – символ разлуки. И для нее это было так серьезно, что она еле сдерживала слезы.

Но потом принесли поздравительную телеграмму от Сашенькиного папы, и она очень обрадовалась.

А я подумала, что она никогда мне не говорила об отце, и вообще мало рассказывала о себе. Бабушка, всегда хлопотавшая по хозяйству, иногда угощала нас удивительно вкусным хлебом собственной выпечки, а мама, как и моя, почти всегда была на работе, а в редкие наши встречи была подчеркнуто сдержана.

А Сашенька, как я тогда думала, была другая – открытая, добрая, готовая всегда помочь.