Бабник

– Тут принято обращаться к незнакомым лер или эр, к девушкам соответственно лера и эра.

– Учту. Я Антон, кстати. Очень приятно познакомиться, Сайя. – И улыбнуться, улыбнуться всей своей улыбкой в тридцать два зуба.

– Так что вы хотели, лер Антон?

– В библиотеку хотел пройти, понимаете, меня тут некто Тримс выгнал с занятий, и мне нечем заняться до следующей пары.

– До следующей чего?

– Пары. Эм, как бы это сказать, я сам издалека и у нас на начальном этапе сначала идут занятия в час, а вот в институтах одно занятие идет уже два часа, отсюда и название «пара».

– Подождите, вы сейчас сказали Тримс? – вдруг остановилась девушка и взглянула на меня.

– Ну да. А что такого?

– Тримс, мастер Тримс никогда не выгонял с занятий. Он скорее умотает вас так, что вы будете выползать с полигона, но чтоб выгнать, это вряд ли! Признайтесь, вы сейчас пошутили?

– Нет. Меня выгнали, мастер Тримс так и сказал: «Пошел вон с полигона!»

– Странно, вы не врете.

Я провожу вас в библиотеку, так как сама туда иду.

Дальнейшее наше знакомство с Сайей было вполне себе обыденным, я выспрашивал о ней, она же задавала вопросы обо мне. Сама девушка была на втором курсе стихии воздуха, имела светло-серые глаза, волосы русого цвета, небольшой носик и среднюю фигуру, лицо округлое, с чуть проступающими резкими чертами, но это, видимо, от переутомления.

Девушка оказалась очень начитанной, помогла мне подобрать интересующие меня книги и брошюры, в особенности по дуэльному кодексу, законам королевства, а также академии, далее по географии и истории.

И даже пообещала в случае чего помочь в понимании сути некоторых нюансов. Нет, не подумайте ничего плохого, просто действительно иногда нужно, чтоб кто-то другой растолковал или выдал свою точку зрения.

Следующей парой у меня было правописание. Как бы смешно это ни звучало, но именно на этих уроках мы будем изучать руны и учиться правильно их писать.

Вот так, и писать придется пером, а также специальной кисточкой.

Войдя в аудиторию самым первым и заняв место на галерке, я примостился на широкой лавке и углубился в чтение законов академии. Когда стали приходить мои одногруппники, я даже головы не поднял. Зачем? И так слышал все, что они говорили, и любви ко мне они не испытывали, мастер Тримс за свое, назовем так, «поражение», отыгрался на них по полной.