Бабник

Увы, но когда я туда пришел, то увидел только одну повозку, в которую грузили разобранный шатер и складывали инвентарь. А чуть в стороне какой-то дядька разорялся на старика. Мне стало любопытно. В итоге из всего сказанного я понял, что им тут не рады и что с их репертуаром шли бы они лесом. М-нда, все как всегда, все как везде. Дождавшись, когда от старика отстанет дядька, я решил подойти. Были у меня мысли, как помочь и заработать. А почему нет, собственно?

– Дедуль, погоди. Дело есть.

– Просто так не лицедействуем, а позлорадствовать можешь над кем-то другим.

– Да не. Я помочь хочу. Ну, конечно, не бесплатно.

– С чего это вдруг будущие магики лицедеям помогают? Ох, темнишь ты. Говори, чего надо?

– Ну и недоверчивый ты, дед. Чес слово. Говорю же, помочь хочу и заработать. Смекаешь? Для начала могу помочь со сменой репертуара, это как начало. Далее внесу небольшой вклад в общее дело.

– А чем тебе репертуар не нравится? Всегда показывали, и всем нравилось. Откуда ты такой знаток взялся? Шел бы ты.

– Погодь, старый, – из-за телеги вышла женщина лет пятидесяти на вид, в платье чуть ниже колен, и с платком поверх головы, через который угадывались темные волосы с изрядной сединой.

– Ты, магик, извини его. Такие, как ты, обычно только смеяться горазды, а помощи никакой. Да и заносчивы слишком. Уж извини за откровенность.

– Да, нормально все, – махнул я рукой.

– Так о чем ты толковал тут со старым?

– А может, не здесь? А в более удобном месте?

– А где? Лицедеи в своих кибитках большую часть времени проводят.

Только к зиме в свои хибарки возвращаются. Чем тебе тут не нравится?

– Уши чужие мне не нравятся, – сказал я, заметив, как прислушивается к нашему разговору давешний дядька.

– Ну, тогда поехали в наш дом, коли не побрезгуешь.

– Поехали, чего уж там!

В общежитие я возвращался поздно вечером. Благо по той дороге, что шел, расхаживали патрули стражи, и я добрался без проблем. Все же главная улица. С семьей лицедеев я все же успел договориться.

Пришлось, правда, потрудиться, чтоб убедить их принять мое предложение, потом еще смотаться к местному юристу и оформить магический договор, за который отдал двадцать медяков, разменяв тем самым свой серебряный.

Договорились же мы о следующем я им предоставлю пару пьес, также внесу в общее дело с десяток серебряных на грим, костюмы и сооружение помоста. Они же обязуются отдать половину прибыли, заработанной после показа пьес.