Бабник

– Так то ладно… а в туалет не тянуло? Ну, по большому и тошнить? – далее Антон начал рассказывать во всех красках похмельный синдром от смешивания пива с водкой.

– Ой, кажись, у мужа моего такое было! – вдруг выкрикнула одна женщина.

– И у меня! У меня такое было!

– Ну, вот! На кладбище нам надо! Хотя нет, сначала в церковь. Молитву за упокой прочитать.

– Какую молитву?! Очнись! Живой муж мой! Вон стоит в толпе тех, кто вразумлять тебя пришел.

– Это пока, – выдал Антон, опустив голову.

– Что пока? – вдруг спросила женщина в полной тишине.

– Пока стоит! А потом ему три дня костями срать и на четвертый дубу дать! – повысил голос Казанцев. – Я ж все эти дни сам так делал. Вон даже лопату взял, на кладбище собирался, могилу копать. А кто ж кроме меня ее выкопает? Один же я, родственников нет, – уже чуть ли не носом хлюпая, выдал Антон.

Что тут началось. Крики, ор. Начали искать виноватых, и вот тут оказалось, что виновата дочка трактирщика. Мол, она слишком много налила в пиво, да и вообще должна не в пиво была лить, а в вино.

А то, что вина отродясь у трактирщика не было, как-то селянам в голову не пришло. Народ нашел козла отпущения. Вроде умирающего бить уже как-то «западло», а вот дуреху, что наставления умных людей не слушает, оно для профилактики надо. Да и отца дурехи заодно, чтоб дочку воспитывал правильно.

После всего этого ни о какой свадьбе уже речь не шла. Какая свадьба, если полсела со дня на день в могилу сляжет? Трактирщика и дочку его гоняли полночи, загнав в лес, а потеряв в том же лесу половину народа, все как-то само улеглось.

Народ рассудил, что «лекарь» вроде обмолвился, что надежда есть, но надо всем селом постараться. Ну а коль надежда есть, то можно и всем селом постараться, жить-то хочется.

Утром те, кто заблудился в лесу ночью, вышли к селению и пошли к «лекарю», узнавать, чего ж нужно для оздоровления. Казанцев народ встречал во всеоружии. Всю ночь он мастерил «чудо»-отвар, который должен, по его задумке, заставить все население деревни лечиться от хвори путем очищения организма от отравы.

Мысль о том, что туалетов на все село не хватит, Антон отбросил как несущественную.

Отвар Антон варил вместе со спасенной в первый день девушкой, которая оказалась травницей. Было ей шестнадцать лет от роду, звали Мией. Жила она до того дня, когда встретила Антона, в соседней деревне, у своей бабки травницы, которая растила ее с малых лет.