Осколки сознания. История не одного психического расстройства

Я так и стояла перед закрывшейся дверью в растерянности, не сумев понять, что сейчас произошло? Мое сердце безумно колотилось в груди, а разум на мгновение остановил ход мыслей.

Все оставшееся время я сидела на парах, как мумия, не видя и не слыша ничего вокруг себя. Мне не нужны были даже наушники для этой цели. Писать лекции в таком состоянии я не могла, делать записи в дневник тоже, т.к. мозг блокировал отдел, где хранился весь багаж разученных с рождения слов. Оставалось только рисовать, поэтому в моей тетрадке вырисовывался сюжет непривычным для руки инструментом – шариковой ручкой.

Вечером я снова сидела рядом с подругой в парке на лавочке, положив ей на плечо свою больную голову. Моя непривычная реакция на ее повседневные вопросы, рикошетом била в мозг:

– Лиза! Да что с тобой!? – Карина отстранилась от меня, чтобы четко видеть мои глаза, которые должны были дать ей ответ, но его не было.

Она залезла в мою сумку, которая лежала рядом с нами на лавочке и достала мой дневник, который ей всегда дозволялось читать без особого на то разрешения.

– Кто это?

Я заглянула в тетрадку, будто бы пытаясь вспомнить, кто в ней изображен, и увидев зарисовку на лекцию по культурологии, растерялась.

– Наш культуролог.

– Зачем ты его нарисовала?

– Заняться не чем было на паре, – первый раз сказала не правду я, и Карина это почувствовала.

– Он тебе нравится? Лиза, не молчи! Скажи мне правду!

– Не знаю. Честно.

– Значит, нравится, – с огорчением подытожила подруга, которая знала меня лучше, чем сама я.

 – Но они же все одинаковые! Мужики эти. Ты же знаешь?

– Конечно, знаю, – улыбнувшись, ответила я, вспомнив нашу нелюбовь к мужскому полу.

– Вот и хорошо! И даже не смей в него влюбляться! Ему лет, кстати, сколько? – вглядываясь в рисунок, пыталась понять Карина.

– Не знаю, где-то за сорок.

– Он же старый! Фу!

И мы рассмеялись.

4. Героев Днепра

Моя учеба шла настолько хорошо, что меня единогласно выбрали старостой, как самую преуспевающую студентку.

Никто даже не заметил, что я каждый день прогуливала половину занятий, главное, что хорошо училась, да еще и не бегала на каждой перемене курить, нарушая регламент института, а сидела прилежно в аудитории.

Это назначение, от которого мне не удалось отбрыкаться, сулило мне большие проблемы – дополнительное общение. Карина сказала, что это даже хорошо, и так я смогу побороть свою замкнутость и страх перед людьми.