Барбари Фокс

Поедающие собачье дерьмо. Черт, возможно, это снится моим детям. У Доббса мозги хорька, а в голове Лемюэля, должно быть, старый автомат для продажи шариков жевательной резинки. Полагаю, сама идея поедания собачьего дерьма слишком сложна для этих двух гигантов мысли. Их мозги плодовой мушки ее не ухватят. И люди удивляются, почему я пью.

БАРБАРИ. То есть ты не думаешь, что это неправильно, запирать маленькую девочку в погребе?

РЕМ. Сладенькая, я – свободный белый американец с ружьем. Мы всегда правы, потому что Бог на нашей стороне.

БАРБАРИ. Откуда ты знаешь, что Бог на твоей стороне?

РЕМ. Потому что мы сделали его по нашему подобию. Так сказано в Библии.

БАРБАРИ. Не сказано там так. Где так говорится?

РЕМ. Ты должна научиться читать между строк.

БАРБАРИ. Иногда, пытаясь читать между строк, ты уделяешь достаточно внимания строкам, между которых пытаешься читать.

РЕМ. Барбари, никогда не показывай людям, какая ты умная. В этом мире нет ни одного болвана, который не возненавидит тебя, узнав, что под шляпкой у тебя не только волосы.

Прячь зажженный фонарь под ведром и держи заряженное ружье за дверью в кухне. Так частенько говорил твой дедушка Скутер. Конечно, он был совершенно безумен. Это такая семейная традиция. Только я – исключение из правила… Собственно, я ничего не имею против безумия, но совершенно не получается. Я в таком же здравом уме, что и дохлая сова.

4. Темнота

(Громкое тиканье напольных часов).

МАДЖЕНТА (теперь сидит на диване).

Маленькой я каждый вечер лежала в кровати, слушая сов, а в коридоре тикали напольные часы.

БАРБАРИ. Я хотела только одного – выбраться из того места. Все равно, как.

МАДЖЕНТА. Я всегда ассоциировали дедушку с этими часами. Думала, что бабушке приходится вставать глубокой ночью и заводить его, чтобы он ходил. Я решила, что именно этим объясняются странные вскрики и стоны, которые доносились из их спальни.

ГРЕТХЕН. У каждой семьи есть темная сторона.

МАДЖЕНТА. Это правда, в семейной жизни я не так счастлива, как надеялась.

Но кто счастлив? Этого не скажешь даже о людях в комиксах.

ГРЕТХЕН. Вся любовь создана из тьмы.

БАРБАРИ. Когда мне исполнилось четырнадцать лет, меня ассоциировали с сексом. Мужчины не могли оторвать от меня глаз. Особенно от моей груди. Кто-то пустил слух, что я – подстилка для всех. Я ненавидела мужчин. Ненавидела их взгляды, которыми они раздевали меня, их разговоры за моей спиной. Иногда мне хотелось умереть.