Вольные переводы

Вернитесь в небо поскорей!

Но, увы…

Глядя на голубей, так похожих сейчас на гарпий,

Даже не верится в то, что они умеют летать.

Впрочем…

Ведь мы недалеко ушли

От хищных птиц властолюбивых.

Мы всех животных превзошли

В фантазиях сластолюбивых.

Но, тем не менее, когда

Мы взглядом обнимаем небо,

Мы вспоминаем, что звезда

Ждет душу нашу, а не тело.

Вот шляпка бабушки моей,

На пару с модным платьем длинным,

Смирилась с участью своей,

Хранима в сундуке старинном…

Цветные перья в шляпках дам

Напоминают нам порою

О всех молитвах по ночам,

О небе, властном над душою.

А ведь… Их можно было обменять

Хоть на резиновые боты.

Или в театр их отдать.

Но нет! Не продаются годы!

Мечты спят нынче в сундуках

И в мыслях, грустно молчаливых.

Мечту не удержать в руках,

В руках, невольно торопливых.

Может быть, поэтому,

Отдав привычную дань желудку и постели,

Мы каждый раз, в наших молитвах,

Возвращаемся к небу.

Но, увы…

Земля по жизни, как трамплин

Для тех, кто с детства рвется в небо.

Но век – всесильный властелин –

Вдруг наложил на праздник вето.

И приговор, увы, жесток:

Сейчас не время для сонетов!

Наш век не пустит на порог

Ни Дон Кихотов, ни поэтов!

Приговор окончательный

И обжалованию не подлежит!

Гурам Рчеулишвили

ЛЮБОВЬ В МАРТЕ МЕСЯЦЕ

– Слушай, парень! Ну, что это с тобой? Отстань ты от этой девушки.

– А я и не возникаю.

– Ты что, влюбился, что ли?

– Нет, с чего это ты взял?

– Отчего тогда все ходишь за ней по пятам, как тень?

– Ты это про меня?

– Конечно, а про кого же еще? Ты по пьянке только о любви и говоришь.

– По пьянке всякое бывает!

– Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Народная мудрость! Слышал ведь.

– Ну, может быть, ты и прав, кто его знает! Нодар, как бы желая переменить тему, взял Темо под руку и подвел его к книжному киоску.

– Ты лучше посмотри, какой издали сборник Иэтима Гурджи!

– А кто это такой?

– Поэт, ашуг, вроде менестреля.

– Не слышал…

Темо огляделся по сторонам и вдруг когот о заметил. В глазах у него заиграли чертики.

– Ну, сейчас мне ясно, с чего это ты вдруг заговорил о поэтах!

Нодар покраснел до ушей, купил у киоскера книжку и пошел дальше один, погруженный в свои мысли. Темур догнал его.

– Потрясная девочка, какой то неземной красоты.