Очаг

Сыновьям, которые исправно выполняли все необходимые дела, не очень-то нравилось, что их старый отец занимается нелёгким трудом, ездит за травой для скота. Им хотелось, чтобы отец наконец-то отдохнул по-настоящему, ведь ему многое в этой жизни досталось нелегко. Испытывая чувство вины и жалея его, сыновья старались найти для отца нужные слова.

– Отец, пора бы вам уже и на заслуженный отдых. Мы ведь всё, что надо, делаем сами…

Зачастую большинство из тех, кто считал себя стариком, начинали верить в то, что они дошли до финишной черты и надо готовиться к уходу, а потому ходили от дома к дому, посещая все религиозные мероприятия – садака, свадьбы, не отказывались ни от каких других приглашений, постепенно превращаясь в толпу сельских суфиев.

Но Кымышу-дузчы такие «суфиевские» походы почему-то были не по душе. Совсем не нравилось ему прятаться в доме будто бы в ожидании смерти. О своём положении Кымыш-дузчы говорил с юмором, поддевая жену: «Если я, не выходя из дома, неделю-другую проведу рядом с Джемал, то начну говорить её словами и заниматься женскими делами: месить тесто, раскатывать его, печь лепешки, короче, и сам превращусь в женщину». На что бабушка Джемал тут же парировала: «А кто тут готов доверить тебе тесто и скалку?».

Каждый раз, когда в народе заводили разговор о состоятельной жизни Кымыша-дузчы, люди говорили: «Арык течёт всегда в одном и том же месте», вспоминая его деда Мухамметгылыча сакан сердара, выходца из малого племени чаканлар.

Но не всегда жизнь была милостива к нему, и было время, когда чаканларам и как и самому Кымышу было нелегко выживать.

Хотя, как и многие счастливцы, он был из семьи, от предков которой ему должны были остаться и скотина, и состояние. В те времена, когда сарыки жили в Мары, старейшина семьи Мухамметгылыч сердар был уважаемым человеком, и обращались к нему почтительно. Причём, в ставших легендами рассказах того времени имя Мухамметгылыча сердара зачастую упоминалось рядом с именем Гырмызы кела, некоторое время слывшего ханом племени сарыков.

В этих рассказах говорилось о том, что эти два человека, хотя и были разными по возрасту, объединившись, вместе правили сарыками. Они сумели уберечь свою землю от внешнего врага, добились солидарности местных беков и обеспечили своему народу пятнадцать-двадцать лет спокойной жизни. После того, как они добились мирной жизни, у людей начало расти поголовье скота, в песках паслись овцы, за которыми следовали по три-четыре ягнёнка.