Рыбак на озере тьмы

Когда Анне стало об этом известно, она пошла на станцию и бросилась под колеса поезда.

СОНЯ. И ты пошел, чтобы посмотреть на нее?

ЛЕВ. Я пошел на осмотр трупа. Ее останки перенесли в какой-то сарай у станции. Она лежала там голой, с размозженным черепом, изувеченным телом. Ужасное зрелище.

СОНЯ. Тогда почему ты туда поехал?

ЛЕВ. Не знаю.

СОНЯ. Ты поедешь, куда угодно, чтобы посмотреть на голую женщину, даже если она побывала под колесами поезда. Это идеальное сочетание всех твоих навязчивостей: страдание и измена, обнаженная женщина, толпа мужчин, глазеющих на нее, ощущающих свое превосходство и возбуждение одновременно.

ЛЕВ. Ты меня не знаешь. Совершенно не знаешь.

ГРАФИНЯ. Но это было в твоей следующей книге. (ЛЕВ садится за стол, начинает писать). Ты всегда был людоедом. Все писатели – людоеды.

СОНЯ. Думаю, именно так я и умру. Под колесами поезда.

ЛЕВ. Ты умрешь в собственной постели.

СОНЯ.

(Уходит. ЛЕВ остается за столом, пишет).

ГРАФИНЯ. Я до сих пор верю, что умру, как Анна Каренина.

ТОЛСТОЙ. Не говори о тех гротескных старых книгах. Теперь мне за них стыдно.

ГРАФИНЯ. Тебе стыдно за «Анна Каренину»? Тебе стыдно за «Войну и мир»? Эти гротескные старые книги обогатили нас.

ТОЛСТОЙ. Именно поэтому я терпеть не могу о них говорить.

ГРАФИНЯ. Ты написал эти гротескные старые книги, прежде чем рехнулся до такой степени, что захотел отказаться от авторских прав и раздать все свои деньги.

ТОЛСТОЙ. Если это мои деньги, я могу поступать с ними, как пожелаю.

ГРАФИНЯ. Это наследство твоих детей.

ТОЛСТОЙ. В этом заключается твоя великая любовь ко мне? В отчаянном желании заполучить мои деньги, когда я умру?

ГРАФИНЯ. Ты хочешь, чтобы твои дети голодали? Стыд и позор.

ТОЛСТОЙ. Я не собираюсь облегчать жизнь моим детям, оставляя им деньги. Незачем мне развращать их души. Лучше подать им добрый пример, раздав все.

ГРАФИНЯ. Если ты лишишь их наследства, они до конца своих дней будут ненавидеть тебя.

ТОЛСТОЙ. Мои дети сами должны найти путь к спасению. Деньги туманят перспективу. И гораздо лучше смотреть на жизнь ясными глазами, без иллюзий.

ГРАФИНЯ. Ты писатель. Вся твоя жизнь сложена из иллюзий.

ТОЛСТОЙ. Когда я писал ради славы и денег, это была иллюзия. Это грех, писать ради денег. Грех. (ЛЕВ перестает писать и охватывает голову руками).

ГРАФИНЯ.