Легенда Три-Четыре

Люк отошёл на пару сантиметров и настала разгерметизация настолько полная, насколько здесь позволяла слабая атмосфера этого небесного тела. Толкнул люк дальше и перчатка на ручке, первой попала в луч местного звёздного света.

Источником света было не земное ослепительное изжелта-белое Солнце, а сдувшаяся бело-голубая звёздочка, которая с привычным Солнцем уже не соотносилась. В местной атмосфере поглощать ультрафиолет нечем и синяя часть спектра здесь полная. Нас, космонавтов, привыкших видеть эту звезду вне атмосферы, пытались напугать вероятностью ожога сетчатки.

– Чего ждёшь? Вперёд! – постучал пальцем в люк ранца поднявшийся за мной капитан.

Тесная конструкция «Зои» предусматривала только определённый порядок входа и выхода экипажа. Первым заходить должен всегда Вовчик, место штурмана самое дальнее, а выходить первым всегда приходилось мне. В скафандре по-другому не выйдет, уж такая получилась конструкция.

И надо выходить, но я осмелился заартачиться и нашёл этому удачное оправдание:

– Да чего-то в руке не хватает.

– Какие ещё отходы? – не понял капитан.

Работы с отходами не предусмотрены в плане выхода. Для пояснения пришлось конкретизировать:

– Ну, не знаю! Памперсы, окурки, беспылевые маски, использованные фильтры, шприцы, тряпки, бумажки из гальюна в конце концов.

– Ты бредишь! – констатировал капитан.

– А он прав! – в мою защиту выступил Вовчик. – Первым у Армстронга Луны коснулся первопроходец – пакет с мусором.

Ответом ему было недолгое молчание, народ, до которого дошло, оценивал, и оживился, когда оценил. Кузяев высказался первым:

– Действительно, корабль должно покинуть то, что возвращать не надо.

И тут же созрел спор.

– Экологию планеты нарушать не позволю! – вставила своё, правильная Тефтелька.

У неё, Тефтельки, опыт в космосе нулевой и остальные члены экипажа к её замечаниям относились терпеливо и отвечали, стараясь скрыть сарказм.

– Есть теоретическая экология и практическая, житейская… – мягко возразил Кузяев.

– Слабое оправдание. Житейская или практическая экология обязана быть только разумной.

– Я так и сказал, традиция первопроходцев… – начал Кузяев.

– Теперь по каждому поводу свинячить что ли? – обострила войну за стерильный объект Тефтелька.

Этим же, только в более спокойной форме, они занимались весь полёт. И умный инженер Адам Кузяев немного повозражав, обычно уступал.