Легенда Три-Четыре

Но тут же исправилась: «Остряк!»

Как попросили, сделал в сторону пару шагов и вспомнил о культовом предмете, сыгравшем священную роль первопроходца. Светофильтр невредимым лежал возле утонувшего в грунте большого упорного диска посадочной ноги. Диск при посадке утонул, но двигатели на последнем выдохе сдули с него бо?льшую часть песка, проявив центральное углубление.

Последним на почву сходил Вовчик. Ему напоминать ничего не пришлось, спускаясь, сам перевёл в положение охраны рычаг закрытия, при этом продолжая шутить:

– Пора крылатых миновала, теперь как мулы, по песку копытами!

Пока все молчали, штурман добавил больное:

– Если, конечно, нету колёс…

Мы предчувствовали и были готовы ко всему и такое напоминание сочли лишним.

Пока выходили, с орбиты инженерный интеллект-модератор «Зевса», не дожидаясь просьбы, провёл кривую и скинул карту маршрута, учитывающую минимальные перепады высот по пути к точке, где должны создать лагерь. По расчётам не меньше десяти тысяч шагов, а в реальности – как повезёт.

Шагать настолько далеко ни мы, ни инженеры на Земле не планировали. Но с созданным прежде планом реальность оказалась по разные стороны.

ТАМ ЖЕ. ПАВЕЛ. ЗНАКОМИМСЯ: ЭКИПАЖ.

Вне челнока как бортинженера, так и пилота со штурманом больше не существовало, они сыграли свою полётную роль, доставили экспедицию на место. Пришла новая реальность, настала пора смены приоритетов.

Мы все, за исключением Тефтельки, достаточно широкие, универсальные специалисты. Так что поговорим о каждом из нас конкретно.

Капитан Игорь Трофимов, семнадцать лет назад только окончивший военную академию по десантной работе в космосе, вероятно тогда уже догадывался что впереди у человечества маячит освоение этой, слишком давно необжитой планеты, и стал сюда активно стремился. За эти годы он работал с конструкторами, создающими средства освоения, трудился в пространстве, на орбитальных станциях, трассах и поверхности Луны. Общее время внешлюзоваых работ перевалило тысячу часов, больше чем у любого другого землянина.

Он взялся испытывать тяжёлый скафандр, обладающий искусственным интеллектом, радиационной защитой и суточной автономностью, предшественник лёгкого «Альбатроса».

Вовчик, придумывая ему кличку, опробовал несколько вариантов, но не прижились, все Трофимова звали привычно: «капитан». Да и сам капитан Трофимов никогда эти клички не приветствовал. Но у него такая должность, а нам нравилось, вносило какое-то разноцветие в серые межпланетные будни.