ДК

Даже когда мы переспали, давно – еще в театре, ты продолжил меня так называть, помнишь?

– Помню…

– А если бы мы в Москве не встретились в коридоре, то ничего не случилось бы, ты больше ко мне не подошел бы.

– Не подошел бы…

Ленка расстегивает ширинку, потом пуговицу брюк, кинематографично распускает волосы, словно героиня одного из фильмов, которые крутят каждую пятницу по «РенТВ» после полуночи.

– Но я не ожидала, я хотела кричать, еще бы немного… Ты мне казался таким робким – не привыкшим к женщинам.

А тут… Я ни одному мужчине так не позволила бы с собой поступить. Такую пощечину влепила бы, что он не встал бы.

– А мне что не влепила? – Я поднимаю Ленку с колен, пытаюсь расстегнуть ее платье на спине. Чертов замок, ни хрена не поддается.

– Растерялась.

– Растерялась?

– Да… Платье не разорви.

– Надеюсь, второй раз оно тебе не понадобится.

Ленка смеется немного наигранно, но приятно.

– Знаешь, если честно… Если честно-честно-честно. Ну, совсем-совсем честно, мне никогда так не было хорошо, как тогда, когда ты втолкнул меня в свою комнату и кинул на кровать.

– Ты испугалась?

– Нет… Просто поняла, что ты меня любишь.

– Как там умники всякие говорят… – Раздеть Ленку в свадебных одеяниях не так просто – платье не снимается, то ли замок не до конца расстегнулся, то ли еще что. – Говорят, что страсть – это еще не любовь, ну, что-то в этом роде…

– Ну и пусть. – Ленка заманчиво улыбается, проводит точеным ноготком по моим губам.

 – Пусть философствуют… Мы же знаем, как оно на самом деле. Но никому не расскажем. Рви…

– Что?

– Платье рви, все равно оно мне больше не понадобится.

Интригующий полумрак, треск ткани, моя нога застряла в штанине. Крепкие объятия, стены, пол, кресло, стол, опрокинутая пепельница… Нижнее белье разлетается по номеру. Падаем на кровать, Ленка садится на меня сверху, сжимает ладонями мою грудь.

– Ты красива, – говорю я, чувствуя, что в спину мне впилось что-то острое.

– Лучше всех?

– Лучше всех.

– Знаешь, я как-то заручилась, что если найду мужчину сильнее себя, то сразу же выйду за него замуж.

– Значит, ты меня не любишь? – Я сжимаю набухшую грудь своей новоиспеченной жены.

– Глупый. – Ленка смахивает с лица прядь волос. – Не забывай, что у нас любовь особая. – Она направляет рукой… Тепло, горячо, обжигающе.

На освещенной стене полосатая тень балкона.

Сумрачные движения, нарастающий стон.