ДК

Припаркованные машины, весенний, запутавшийся в ивовых ветвях сумрак. Промокшие газеты подсыхают на недавно покрашенных скамейках.

– Чай остынет, – слышу за спиной.

– Я быстро.

Только закуриваю, Ленка приносит мой сотовый.

– Тебе сообщение.

Открываю экран… Серега:

«Платон, извини, тут после спектакля разговор с худруком был про меня и Сыча… В общем, завтра надо встретиться, поговорить…».

– Ты понимаешь, что это значит?

– Понимаю, – выдыхаю дым в угол балкона, заросший паутиной.

– Ты остался без актеров… Танька не хотела говорить.

– Понимаю…

Экран внезапно загорается. Библиотекарь:

«Платон, привет, ну, что там завтра с репетицией?»

Нужного ответа не нахожу, медлю.

Ленка обнимает меня со спины, жар ее затвердевших сосков намекает на яркую и счастливую ночь.

– Платон, ну завязывай ты с этим своим театром, – по уху скользят влажные и томатные губы жены.

«Платон Сергеевич, родненький…» – слышу я из неведомого далека.

«Show Must Go On»

С утра хочу ворваться в ДК, но прям перед носом отворяется бронебойная дверь, и меня сносит встречный поток рвущихся на улицу детей. Он отбрасывает меня все дальше и дальше. Я стремлюсь хоть немного продвинуться вперед. Против течения не пройти, бесполезно, слишком сильно.

– Так, спокойней-спокойней, – слышу голос воспитателя, а может, просто – кого-то из родителей.

Школьники жаждут свободы. Меня захлестывает волна ребячьих улыбок, криков, слов, восклицаний.

– Ты дурак!

Вылетает мне в лицо.

– Сам дурак… – раздается из шевелящейся густоты. Кажется, что отвечаю я сам.

Девочки в костюмах букашек, мальчики с подрисованными усами… Юнцы в картонных шляпах, моряки, пираты.

– Разойдись!

Пацаны постарше выкатывают пушку.

– Э, по ногам аккуратнее, – злится подросток на своих «однополчан». – Всеку сейчас.

Бравым маршем выходят гусары.

– Всосешь ты, – хохочет дылда в аксельбантах.

– Так, спокойней-спокойней! – командуют женщины.

В нескончаемой гамме фойе суетятся вчерашние стражи. Тетки бесполезно орут и машут руками. А я уже откинут на улицу, укрываюсь за широченным косяком.

И вот новая волна – каратисты в белоснежных кимоно. Они куда меньше гусар. Испуганно семенят, боясь поднять глаза. Чувствуется, что в спину им дышит кто-то серьезный. И верно! Следом, чеканя шаг, появляются карапузы в футболках поверх одежды с красной надписью «Кудельки».