Часть ландшафта

Мария Степанова

Скол

«Мир рассудит, где я был неправ…»

Мир рассудит где я был неправ

громко стучал о стену переплетами книг

ставя на полку обратно

Упражнял бесполезный сустав

не подумав будил остальных

и зачем непонятно

А тем временем жизни извне

ходили в музеи осваивали сноуборд

выбирали надгробья

Как в янтарном, молочном, жасминовом сне

бесконечность трудов и забот

имена адмиралов, кормление воробья.

«Выбрал из предложенных ремесел…»

выбрал из предложенных ремесел

мастерство фигурного стекла

выдувал стекло и купоросил

синева мерцала и влекла

между полок и фамильных кресел

этажерок занавесей

клад

чуть звучал

но плотный воздух перевесил

«Когда шаги…»

Когда шаги

сосед над головой

другой в метро хрипя толкает в бок

вот этот студень кашляет живой

вот маятник вверху он одинок

Сказать о них

нарочно напролом

но звук скользит и вот сравнить готов

как быстро едешь вымершим селом

ненужный скальпель меж гнилых домов

Простая речь

пускает в закрома

взгляните убедитесь ничего

пусты сусеки и зерно письма

истолчено

«Заслужил ли я двойника…»

Заслужил ли я двойника

на холсте или в камне

или в чьих-то словах?

Если да,

станет ли он

частью удивительного,

камнем ландшафта

или плодотворным нулем?

Полине Барсковой

– Выбитый зуб посреди сладостного дыханья,

то есть отсутствие, тишина,

родственная дыханию; колебанье

слова, которое на все времена

могло бы звучать, образчик упругой ковки,

но добровольно спускается в ад и чад,

на сковородку, где перчики и морковки

маленькие шкворчат.

– Золота нити распущены в снеге рыхлом,

кариатида празднует суфражизм,

лишившись балкона, и смрадный выхлоп

таксомотора значит, что здесь есть жизнь;

сладкому голосу петь о цинге и ране

значит являться в рупор в шубе помех,

шуба меняла хозяев, и пятна дряни

здесь говорят за всех.