Святая Русь

Она вышла во двор, села на голубую скамеечку под старую айву, росшей в центре двора, и задумалась: «Хорошо с Левоном жили. Дочь вырастили. Все нажили: квартиру, машину, дачу. Жалел меня, любил. А теперь – враз ничего нет! Эти мерзавцы! Что они с ним сделали? Совсем другой человек стал, сильно пьет, молчит, как зверь стал. Скоро глаза такие страшные у него станут, как у тех негодяев! Что мне делать?» – она горько заплакала над своей разбитой жизнью, вытерла слезы и решила после похорон уйти от мужа, уехать к себе на родину в Красноярск.

В доме, за столом сидел Левон, пил чачу и ничего не видел. Он бормотал:

– Родину надо защищать! Родина в опасности! Надо быть твердым! Час настанет, Час…

Он уронил тяжелую голову на стол и захрапел.

На улице поднялся ветер. Откуда – то прилетела ворона, села на старую айву посредине двора.

– Кар – кар! – раздалось на весь двор.

Марина Петровна зябко поежилась, встала и медленно пошла в дом, где ее никто не ждал.

Прошло два года.

Жена из прежней очаровательной женщины превратилась в усталую немолодую особу, а Левон остался горьким пьяницей.

Марина Петровна ездит на зиму в Красноярск, а лето проводит на своей одичавшей даче около города Сочи; в их с Левоном квартире почти не бывает, и не знает, разводиться ей с Левоном или нет.

Неужели вовек не вернется прежнее благополучие?

На вокзале

Рассказ

1887 год. Екатериндаръ. Конец октября.

Казак Ерофей сидел в жарко натопленной комнате в нагольном тулупе. Пот лил с него ручьем, но Ерофей и не думал снимать полушубок.

– Пар костей не ломит, – сказал сам себе Ерофей».

– Вишь, как натоплено, как в бане! Вот и славно! Вот и прогрелся, все нутро прогрел, а то давече прозяб, аж заиндевел весь, вот и отогрелся.

Ерофей махом выпил стопку водки и налил еще.

2016 г. Краснодар. Конец октября.

Казачий взвод важно стоял на входе железнодорожного вокзала г. Краснодара.

Казаки были разные, и видные, высокие, стройные молодые люди, и совсем юные подростки, никак не соответствующие виду настоящего казака.

На улице было холодно, и казаки взошли в маленькую боковую комнатку вокзала.

– Чем отличаются нынешние казаки от старых? – задал вопрос тщедушный, юный казачонок, энергично размешивающий сахар в стакане чая.

– А ничем, – ответил ему самый взрослый из взвода – Казак, он и в Африке – казак!

Все засмеялись.

– И мы можем шашкой головы рубить, если потребуется, – продолжил взрослый казак.