Бриллианты слёз. Новеллы, миниатюры

В округе всё словно замерло: умолкли птицы, спят в гнездышках; не слышен шелест листьев, ветер тоже устал озорничать. Безлюдно…. Все отдыхают, утомленные солнцем и будничными хлопотами. Лишь изредка по силуэтам кипарисов и тополей, растущих вдоль улиц, мелькнёт свет фар запоздалого авто, запляшут тени, прошуршат шины по асфальту, и снова тишь и благодать.

Лия придержала рукой канат садовой качели, покрытой гобеленовым покрывалом, чтобы остановить её непроизвольное движение. удобно пристроилась на сидении, прижавшись спиной к атласной подушке с кисточками из золоченой нити.

Обхватила колени руками, прижавшись к ним подбородком. Задумалась, окунувших в мир иллюзий, отрешенно и мечтательно. Забылась, отдаваясь во власть приятных воспоминаний.

Широкая батистовая юбка яркой расцветки, словно легкий плед, полностью укрыла её ноги, ниспадая почти до земли, лишь плечи, покрытые бронзовым загаром, остались обнаженными. Широкие бретели топа, приобретая форму выреза на груди, не могли согреть её, но Лия ещё не ощутила прохлады.

Разгоряченное за день тело, не успело охладиться, сохраняя накопленный жар от солнечных прикосновений.

Под влиянием надвигающейся ночи, Лия перестала существовать в реальности. Прикрыв глаза, она вновь видела его образ, который так легко «нарисовало» её воображение. «Вглядывалась» в знакомые до мелочей черты, любовалась контурами греческого носа, восточными глазами, цвета горького шоколада, красивой бородой, серебрящейся ранней проседью и обрамляющей мужественный овал лица.

Вслушивалась в его слова, замирая от нежности.

«Ты, моя Шахсенем», – этот шепот лишал её воли, и она оказалась в плену мужского обаяния…. Легкое головокружение от счастья… Неповторимый голос любимого, уверенный, говоривший только с ней, нотками романтичной мелодичности, загадочной недосказанности, наслаждал её слух ласковыми словами. Музыка ночи для неё – эти долетевшие издалека электронные сигналы.

Преодолев космическое пространство, чудодейственные волны дарили Лии возможность, быть рядом, впитывая каждое слово, слетающее с его уст и предназначенное только для неё.

– Почему ты называешь меня так? – прошептала она в ответ, боясь спугнуть сказочное наваждение.

«Потому что ты, как Шахсенем, желанная, но недосягаемая… Ты так далека от меня, что не могу дотронуться наяву, даже когда вижу тебя.