Успеть повернуть на Лагиш

Успеть повернуть на Лагиш

Александр Валерьевич Усовский

Изначально писалось философское эссе о смысле жизни – но получилось то, что получилось. Я попрошу читателя не судить строго мою работу – книге этой уже двадцать лет от роду, писалась она, страшно сказать, ещё в прошлом веке, отсюда и её персонажи, выглядящие сегодня несколько архаично. Но зато описаны они с натуры – автору довелось некоторое время провести рядом с прообразами будущих героев книги, вдумчиво вникая в их дела и заботы. Посему та часть книги, что описывает реалии конца прошлого века – документально достоверна, автор готов за это поручится всем своим будущим гонораром.

Что же касается той части книги, которая повествует о делах куда более давних – то просвещенный читатель, знакомый с историей японской агрессии в Юго-Восточной Азии, разочарованно хмыкнет и пожмёт плечами. К счастью для автора, таких читателей нынче крайне мало, а скоро вообще не будет…

Читайте книги, друзья мои! Иногда это бывает чертовски занимательно!

Александр Усовский

Успеть повернуть на Лагиш

Памяти моего товарища, младшего сержанта Игоря Лапуки, навсегда оставшегося девятнадцатилетним

Пролог

С севера все еще глухо и редко доносилась артиллерийская канонада, изредка перемежаемая раскатами грозы.

Грузные темно-свинцовые тучи наплывали с моря на прибрежную часть полуострова, неся влажную удушающую тяжесть. Джунгли, обступавшие шоссе, накатывали на людские колонны густой и мертвенно-пряный запах разложения. Казалось, сама природа стремилась изгнать из цветущего некогда Каодая разгромленную и бегущую армию.

Вот уже второй день через город Пейракан под непрерывным моросящим серым дождем шли отступающие войска, густо разбавленные беженцами. Пронзительно и жалко скрипели колеса интендантских повозок, натужно ревели моторы расхлябанных грузовиков и артиллерийских тягачей с бесполезными уже пушками на буксирных крюках, иногда по кое-где сохранившейся брусчатке лязгали гусеницы немногих уцелевших танков бригады Лорендейла.

Сражение было проиграно, и остатки армии маршала Креббса покидали северный Каодай.

Солдаты, измученные недельными бессмысленными маршами, угнетенные гибелью товарищей и последние два дня не получавшие довольствия, угрюмо и отрешенно тащились бесконечной серо-зеленой лентой по шоссе. Шли туземные стрелки и егеря, шли гренадеры и зуавы войск метрополии – все одинаково грязные и измученные, многие – без оружия и знаков различия.